И.о. поместного чародея-2

– Это вы вечно соглашаетесь лезть в самое пекло, а мне потом приходится выкручиваться, не щадя своего живота.

За время знакомства с Леопольдом я успела усвоить накрепко две истины: первая – магистр крайне несговорчив и увертлив, точно хвост сколопендры. Вторая – вино частенько напрочь отшибает магистру память. Сочетание этих двух особенностей давало ему неоспоримое преимущество в любом споре: Леопольд всегда мог притвориться, что ничего не помнит и упорно отрицать любое обвинение в свой адрес. Поэтому я не стала тратить время на пререкания и объявила, что как бы там оно ни было, на симпозиум идти придется.

– И что я буду рассказывать этим треклятым мудрецам? – возмутился Леопольд.

– Искен обещал помочь и сказал, что вам просто нужно прибыть к назначенному времени, – ответила я, и услышала, как демон, возящийся с какими-то домовыми книгами в другом углу комнаты, немедленно что-то заворчал.

– Пока что он не сделал ничего такого, что позволяло бы усомниться в его честности! – повысила я голос.

В ответ я расслышала: "Золотой парень этот Искен, ну конечно же..."

– Господин Мелихаро, вы тоже пойдете с нами на симпозиум, – сказала я как можно тверже. – Заодно и посмотрим, как Искен собирается выполнить данное им обещание.

– Меня совершенно не интересует все то, что касается этого надменного хлыща, – сердито огрызнулся демон.

– На симпозиуме будет и Стелла ван Хагевен, – прибегла я к уловке, которая мне самой казалась сомнительной, но неожиданно сработала.

Мелихаро немедленно отложил книги и принялся перебирать свою одежду, явно задавшись вопросом, как произвести впечатление на столичную чародейку столь высокого ранга. И вновь я ощутила досаду, которая мне не нравилась даже еще больше, чем те чувства, что возникали у меня при виде Искена.

...Симпозиум проводился в одной из самых больших аудиторий Академии, которую обычно открывали только для заезжих почетных гостей из других учебных заведений. Главным заданием руководства Изгардской Академии в таких случаях было пускание пыли в глаза своим иноземным коллегам, поэтому большая аудитория поддерживалась в идеальном порядке, что в свою очередь означало тщательную охрану ее убранства от шаловливых рук адептов.

А это было возможным только в случае запрета на проведение в ней обычных занятий. Большую часть времени на дверях аудитории висел внушительный замок, маслянисто поблескивающий от обилия наложенных на него охранных заклинаний.