И.о. поместного чародея-2

– Вы взяли с собой только это? – вскричал демон, схватившись за голову. – Госпожа Каррен, о чем вы думали? В столь сырое и холодное время года не захватить с собой дюжину теплых носков?! Шарф? Вязаный жилет? Легкомысленность, граничащая с безумием, доложу я вам! Возблагодарите высшие силы, что среди ваших спутников есть один, трезво глядящий в будущее!

После того как Мелихаро продемонстрировал все неисчислимые богатства, сложенные в его сумках с невероятной аккуратностью, очередь дошла и до единственной тощей котомки Леопольда.

Я заглянула внутрь – там лежали игральные кости, колода засаленных карт и несколько пузырьков темного стекла.

– Господин Мелихаро, – сказала я со вздохом, – не сводите глаз с магистра. Он совершенно не создан для научной деятельности.

* * *

Дорога нас порядком утомила, пусть даже путь до Изгарда и занял куда меньше времени, чем я рассчитывала, еще не зная, чем обернется для нас поход к руинам дома эсвордского чародея. Хоть спать в эту ночь пришлось на простынях, бывавших в руках прачки лет эдак десять тому назад, а делить скрипучую кровать с Мелихаро я не пожелала бы и врагу, проснулась я с мыслью: "О, как же не хочется вставать!".

Но тут же я вспомнила, что вновь у меня нет своего дома, где я могла распоряжаться собой, и меня охватило глухое отвращение при виде чужих стен. Демон все еще громогласно храпел, не обращая никакого внимания на то, что в коридорах дома магистра Аршамбо уже слышался неспешный топот ног – слуги принимались за работу, ведь солнце уже взошло.

В утренних лучах стало еще заметнее, как давно здесь не прибирались. Ставни окон давно покоробило от вечной сырости – должно быть, здесь экономили и на дровах – и изо всех щелей тянуло утренним сырым холодом. Мы спали, не раздеваясь, но поутру я с досадой обнаружила, что меня одолел насморк. Тут Мелихаро принялся сонно чихать, то ли простудившись, то ли вдохнув пыль, которую я подняла, разминая затекшие руки и ноги, и тоже проснулся.

– Убогий быт, распущенные слуги, отовсюду за шиворот валятся пауки и уховертки, – пробурчал он, поднимаясь.

– Если б этот ученый господин уделял больше бы времени домоуправлению, то его ждало бы немало чарующих открытий, которые, я ручаюсь, сделали бы его намного счастливее, чем те, к которым он стремится.

Магистр Леопольд пребывал в еще более худшем расположении духа. Единственное, что он мне соизволил сказать, выйдя из своей комнаты:

– Даже не рассчитывайте, что я когда-то позабуду вам это отвратительное приключение.