И.о. поместного чародея-2

Что же – стоило последовать примеру местных любопытствующих, чьи ноги выбили удобные ступеньки в провалах, и я, привязав Гонория к дереву, взобралась по камням тихо и ловко, как ящерка.

...Двор храма был замощен пятиугольными каменными плитами, но время и забвение не пощадило их – сорняки и кусты пробивались из каждой щели, оплетая обломки камней. Сам храм почти не сохранился – алая листва девичьего винограда окутала остатки его стен, словно из сочувствия скрывая их плачевное состояние. Следов человеческого присутствия я не заметила, сколько не вглядывалась, но много ли заметишь со стены?.

. И я, вновь пересилив себя, спустилась вниз.

Согнувшись в три погибели и настороженно прислушиваясь к каждому шороху, я медленно кружила по подворью храма и, спустя некоторое время, мои поиски увенчались успехом – аспирант обосновался в укромном уголке, где в давние времена находилось небольшое каменное строение, быть может, домик привратника. Тут частично сохранилась крыша и даже очаг, откуда тянуло дымком.

Я, затаившись меж камней, выждала несколько минут, но, казалось, домик был пуст. "Жаль, – сказала я себе. – На худой конец я осмотрю его вещи, авось найду там подсказку, как действовать дальше". И я тихонько поползла вперед.

В последнюю секунду меня спасло чутье, которое не могло не развиться после нескольких лет охоты на эсвордскую нечисть. Из меня получился паршивый боец, честно признаться, и я ни разу за последние годы не держала в руках меч, предпочитая использовать магические ловушки да небольшой охотничий нож на крайний случай, но главным моим оружием всегда была чуткость, позволявшая улавливать малейшие колебания воздуха за моей спиной.

Единственным шансом на победу в моем случае являлось умение держать врага на расстоянии, не позволяя втянуть меня в ближний бой, в котором я была бы заранее обречена на проигрыш. Как ни был ловок и бесшумен тот, кто попытался меня схватить, я успела извернуться, ударить наугад, и отпрыгнуть в сторону, кубарем откатившись за очередной камень.

Нападавший досадливо хмыкнул, что меня несколько успокоило – злости в этом звуке не слышалось – и я выглянула из своего укрытия.

Он стоял и утирал кровь из разбитого носа, рассматривая кровь на своей руке с выражением, которое я бы не спутала ни с каким другим – веселым удивлением. И дело было вовсе не в том, что я умела безошибочно разгадывать мысли незнакомых людей – о нет. Этого человека я знала слишком хорошо, и сердце мое почти перестало биться.