Первое правило стрелка

 — А гробы?

— А гробы он специально повесил, чтоб лопухов вроде тебя одурачивать, — сказал старичок-лесовичок. — И я ни в жисть тебе этого не сказал, кабы ты не шумел так страхолюдно.

— Допустим, ты прав, — сказал Реджи. — Где же тогда его смерть?

— Просто так не скажу.

— А за баксы?

— А на кой мне твои баксы в этом лесу? У нас тут обменников нету. Ты мне лучше службу сослужи, вот тогда я и скажу тебе, где смерть Кощеева.

— Не, — сказал Реджи.

— Как знаешь, — сказал старичок-лесовичок. — Пойду пока с богатырями побалакаю. Они парни понятливые, не то что ты, тормоз иноземный.

Богатыри без сил валялись на земле. Лес вокруг них выглядел так, словно по нему пронесся ураган. Земля была засыпана опавшими листьями и хрустальной крошкой. Цепи сиротливо свисали с множества деревьев, словно невесть как попавшие с Триодиннадцатое царство лианы.

— Тяжелое это дело — булавы метать, — сказал Алеша Попович.

— Нет у меня рогатки, — сказал Муромец. — Если б была, неужели стал бы я булаву свою тяжеленную кидать?

— Легче набег печенегов остановить, — сказал Добрыня, — чем эту твою дуру швырять. Плечо-то как тянет…

— Сволочь он, Кощей этот, — сказал Алеша. — Увижу — убью.

Стенания богатырей были прерваны появлением уже знакомого нам старичка-лесовичка.

Он степенно появился из-за деревьев, повторил номер со шляпой и лысым черепом, выслушал нестройный ответ богатырей и уселся на пень.

— Умаялись, орлы? — спросил старичок-лесовичок.

— Не то слово, отец, — ответил Илья Муромец.

— Гробов, как я вижу, вы изрядно наколотили.

— Старались, отец.

— И то дело. Как успехи?

— Никак, — признался Илья Муромец. — Не нашли пока.

— И не найдете, — сказал старичок-лесовичок.

— Ты это о чем, отец?

Старичок-лесовичок вытащил из кармана кисет, неторопливо набил трубку, разжег ее от огнива, выпустил изо рта клуб дыма, закашлялся, снова втянул дым, снова закашлялся.

Богатыри ждали.

Они знали, что в разговорах с подобными субъектами необходимо проявлять терпение. Пока старичок-лесовичок не решит, что настал нужный момент, он и слова полезного не скажет. А балакать на отвлеченные темы у богатырей просто не было сил.