Зовите меня Бес!

 И я уже не успевал отслеживать все варианты нашего пути, голова взрывалась и…

Тауриэль внимательно смотрела, и Тирион нехотя договорил, вспомнив сжигающее все пламя:

— Но конец всегда был один.

— И что это за конец, Тирион? — замерла Тауриэль.

Он молчал. 

— Так давай вернемся в наш лес! — заплакала она.

— Нет, Лиса. Уже нет. Часы идут, и… будь, что будет.

— И ты решил, что это остановит меня? — с гневом в голосе спросила Тауриэль.

— Я полюбила смертного мужа! Я не побоялась поспорить с самим Трандуилом! Я готова обменять бессмертие на миг счастья с тобой! И ты мне в этом отказываешь? Скажи прямо сейчас, что ни капли не любишь меня, и я уйду!

— Тауриэль, уймись! Тау, я не могу… Лиса!..

***

— Тебе не кажется, звезды стали ближе? — довольно зевнула Тауриэль, перебирая волосы Тириона и осторожно касаясь его щек губами.

Под покрывалом было тепло, и Тирион, вслепую касаясь ее, в очередной раз поразился красоте души, отраженной во внешнем совершенстве.

— Мы стали ближе к звездам, Лиса, — вырвалось у него. 

Притянул к себе нежное, покорное тело, не так давно, и правда, бывшее самим пламенем. Старался запомнить каждый изгиб, касаясь губами, ладонями, собой… 

Удивился внезапно нахлынувшему счастью: 

— Я уже забыл, как это — по любви.

Рыжая плутовка! — поймал губами сосок. Еле оторвавшись, шепнул: — Ты пахнешь медом. И цветами.

— Скажи… — посерьезнела она, приподнявшись на локте. — Я была в том зеркале? А Торин со своим братанием?

— Н-нет, — ответил Тирион, опять удивившись тому, как это кто-то о чем-то догадался раньше него.

— Вот видишь. Твоя судьба — судьба брата и любимого! — еще не начертана. 

Тауриэль выгнулась, показав звездам упругую маленькую грудь и совершенно не стесняясь наготы.

Опять звонко засмеялась, а многоглазое ночное небо плавно и медленно поворачивалось вокруг двоих, светлея в ожидании нового дня.

* «Уходящим на войну», А. Костюшкин (несколько слов изменены)

Глава 27. День прощания

Новый бургомистр Эсгарота упразднил выдачу личных разрешений, и гномы закупились за два дня, хотя с выездом, вернее — отплытием, было решено повременить. По многим причинам.