Зовите меня Бес!

— Кто украл его? — помутившимся взглядом обвел Торин окружение. Потом уперся взглядом в Барда.

Люди и эльфы жадно разглядывали камень, казавшийся для гномов стекляшкой на ясном свету. Трандуил еле слышно застонал.

— Мой король! — отвечал Бильбо вместо человека так громко, чтобы его было слышно всем. — Это сделал я! Я не украл его, а взял и отдал Барду ради мира во всем Эреборе. Клянусь, это правда и ничего, кроме правды. В счет моей доли! Я все рассчитал, ты мне еще немножечко будешь должен, но я не гном и не жаден и готов смириться с этой потерей-й-й…

Голос хоббита прервался, а вот его голова показалась между зубцами кладки.

— Не убивай это существо! Эльфы, в знак твоей доброй воли, просят отпустить хотя бы его! — надрывался Бард. — У вас, по их словам, томится заложник! Даже получеловек достоин половины чести, как они говорят!

— Да замолчи уже и забери этого предателя! — выкрикнул Торин.

Хоббит слетел с веревочной лестницы прямиком в руки Барда и спрятался за его спиной.

— А мне теперь надо думать над твоим предложением!.. — еще громче рявкнул Торин. — Слишком веский аргумент ты показал!

***

Потянулись дни осени, сырые и печальные. Торин с Бардом обменивались любезностями с постоянством, достойным лучшего применения. Гномы скучали. Эльфы не уходили. Люди играли в людские игры, ели эльфийскую еду и обсуждали гномьи сокровища.

— Ну, как там Бильбо? Ведь не приведи Махал!… — тревожно спросил Торин в очередную вылазку Барда.

— Нормально, держится, — отвечал тот. — Подарил королю камешек в счет съеденного во дворце и оплаты житья. Трандуил его привечает и не скрытничает при нем. Жалеет лишь, что тот не ему отдал Сердце Горы. Не думаю, что после этого хоть кто-то его увидел!

Гномы, казалось, выдохнули все разом. Бард дождался тишины и продолжил:

— Так вот — наш хоббит узнал, что эльфы нападут в любом случае, послав к паукам все договоренности.

— Я так и думал! — воскликнул Балин. — Кое-что не меняется.

— Вернее, кое-кто, — буркнул Двалин.

— Когда ждать Даина? — спросил Бард.

— Он на подходе, — ответил Торин почти радостно.