Зовите меня Бес!

Если ты знал меня, почему так противился тому, чтобы я вошел в отряд Торина? Ты переменился с Ривенделла.

— Нам… — смущенно вздохнул маг. — Может, и лучше, что ты сам догадался. Нам нужен был тот, кто может повелевать Драконами.

— Нам?!

— Мне и Саруману. Мы…

— Во имя Семерых! — Ланнистер, казалось, насквозь прошивал мага взглядом недоброго черного глаза.

— Дослушай меня, Тирион. Ты знаешь два мира, но их много.

Их витки иногда проходят рядом с нашим. Вытащить раненого или умирающего очень тяжело, но можно.

— Это очень познавательно, но к балрогу все! Давай о сути. Позже поговорим о загадках мироздания.

— Древнее зло возвращается, — с неохотой продолжил маг, — и Белый Совет хотел быть готовым к этому, имея достойное оружие. А потом, при нашем совместном заклинании… Саруман всегда трепетно относился к своей жизни, никогда не тратя магию попусту.

А тут… Словно готов был умереть ради этого. Я спросил его об этом, а он… он сказал, что если отнимать жизни у никому не нужных орков, то это не преступление…

— О, великие Валар!

— Он сказал, что зло можно победить только еще большим злом. И что он создает монстров. И Дракон очень поможет, — Гэндальф, говоря это, выглядел смущенным, но встревоженным — еще больше. — Я уже очень давно так не пугался.

Прервал наше колдовство, сославшись на недомогание и упадок сил. Я был уверен, что ничего не получилось. Дружбы Сарумана я лишился. И только много позже понял, кто ты таков.

— Ты сказал, «раненый»? — уточнил Ланнистер, словно запомнив, но оставив на потом осознание последних слов.

— Да, Тирион — виновато ответил маг.  — Ты мог выжить в твоем мире. Но не сможешь вернуться в него, не встретившись с самим собой, а это слишком опасно.

Да и нет у меня столько сил.

Ланнистер привалился к стене, разглядывая ладонь. Помолчав, горько спросил:

— Орк в Ривенделле — твоя работа? Ты понимал, что я захочу узнать больше, и решил подтолкнуть меня, доброжелатель. Или кто другой навел морок? Галадриэль? Элронд?

— Тирион, — огорченно сказал волшебник. — Стоит тебе на миг остановиться в обидах на весь белый свет, и ответ придет сам.

— Саруман. Он пометил меня, и я что?..