Зовите меня Бес!

— Ты легко мог погибнуть!

И, не успел Ланнистер подобрать слова для ответа поехиднее, как Торин, широко шагнув вперед, все же обнял его, не успевшего отшатнуться. 

— Я волновался за тебя, Тирион, — прошептал гном. — Спасибо, что убил эту тварь.

— Э… маг, ма-аг, — позвал Ланнистер. Он смущенно вывернулся из объятий Торина, затем, отвернувшись, быстро провел рукой по щеке и продолжил: — Пока крылатые несуны еще тут — не мог бы ты им приказать, чтобы они нас докинули во-о-он дотуда, о, Великий-Волшебник-Гэндальф?

Торин, обернувшись на слова и жест Тириона, вскинул голову к горизонту и посветлел лицом.

— Нет, — ворчливее, чем обычно, ответил маг. — Это тебе не повозка и не пони, Бес-С-Бобрового-Утеса. Из огня спасли, и то — спасибо.

— Печально. Все было бы куда проще и много быстрее. Гэндальф, ай-ай-ай! Напомни мне, зачем ты подпалил эти деревья?

— Чтобы спасти ваши жизни! — вознегодовал маг, уже искренне.

— Жа-аль… Чудесный был лес. Энты бы тебе голову оторвали, пусть эта голова и принадлежит известному магу.

Энты были разобраны по косточкам, вернее, по листикам, на очередном привале, когда путники перебирали обитателей Средиземья, в основном из тех, кто мог повстречаться отряду на пути к Эребору, особенно тщательно отнесясь к оборотням, лесным эльфам и жителям Города-На-Воде.

Торин в это время, словно не слыша и не видя никого, дошел до края обрыва. Долго вглядывался в еле видные очертания голубой горы, как понял Тирион, имеющей честь носить звание Одинокой. Судя по пустому горизонту вокруг — заслуженно. Затем обернулся ко всем и, глядя сияющими, словно майское небо после грозы, глазами, прошептал: 

— Наш Дом!.

Спуск был долгим и утомительным. Едва добредшие до Андуина гномы собирались было быстро пересечь реку, но Тирион дернул мага, идущего впереди, за рукав серой хламиды:

— Вы ведь пересекли Мглистые Горы изнутри?

— Да, Тирион, — заинтересованно кивнул Гэндальф, сразу остановившись.

— Как я понял, гоблины особой красотой не блещут. Они уродливы даже на фоне орков.