Зовите меня Бес!

— Я бы с удовольствием вскрыл тебе брюхо! — заорал в очередной раз Тирион фразу, которой его наградили, и проходящий мимо эльф нервно вздрогнул. Или то опять была эльфа?

А Фили и Кили, перестав ссориться, заржали как кони. Их смех еле доносился из самой отдаленной камеры.

— Я бы с…

— Тирион, ты охрипнешь, — не выдержал Торин.

Он спокойно сидел напротив и с живым интересом следил за попытками Беса отыграться. В гноме не осталось и следа былой ярости, он казался мирно проводящим досуг в гостеприимных казематах дружественной державы.

Тирион только позавидовал такой выдержке, но горланить не перестал, выплескивая непотухшую злость.

— Я бы с удовольствием вскрыл тебе брюхо!.. — Тирион крикнул еще разок, соблюдая норму — чтобы стража не расслаблялась — и заговорил спокойно. — Как много жестокости, Торин. Где же сострадание, милосердие к ближним? Чего эти эльфы такие злюки? Вылитые орки, — сделал паузу, дождавшись очередного взрыва смеха узников, пожевал нижнюю губу и довольно изрек: — А все из-за отсутствия любви!

— Просто, — когда Торин говорил слово «просто», Тирион всегда настораживался.

Вот уж чего Торин не принимал, так это простых объяснений и простых причин. Как и всякий правитель. — Просто им ни до чего дела, кроме своего леса.

— Ну, а вам — кроме своей горы, — обрадовался ответу Тирион.

Он тоже умел замечать детали и разные глаза в этом ничуть не мешали. Вот только Торин был не в настроении обсуждать другие причины:

— Возможно… Но мы никого в темницах не держим.

— Что, сразу убиваете?

Торин молчал. Бес осознал основную причину неразговорчивости, когда гном расслабил спину и утомленно прикрыл глаза.

— Ну, не пытают, уже хлеб, — Тирион сбавил тон и прислонился лбом к прутьям решетки.

Охрана перестала сновать мимо камер серыми тенями: видимо, наступила ночь.

— Хлеб, вода и сто лет заключения, — Торин поудобнее привалился к неровной каменной стене, очевидно, не испытывая никаких неудобств от прикосновения к холодному камню. Задышал ровнее, словно рассматривая печальные временные перспективы. — Знаешь, когда ты помрешь первым, будет вонять едва ли хуже. Зато я отдохну от твоего нытья.