Ловушка для ворона

Я не представляла, чего мне ждать, но точно была уверена, что попробую, особенно после того, как Дэн, не проявлявший никогда способности к магии, вдруг обрёл её. Это было немного обидно, потому что он запросто получил то, чего я всем сердцем желала. И то, что ему совсем не было нужно.

Наспех одевшись, я вышла в гостиную, где меня уже ждал Морган с кружкой кофе и книгой в руках. Он вообще спал?

— Я провожу тебя.

— Как пожелаешь, Морган. Но тут идти минут семь максимум.

Он ничего не ответил и протянул мне чёрную термокружку и крафтовый пакет.

— Карамельный латте и эклеры. Вряд ли у тебя есть время на полноценный завтрак.

— Спасибо.

Когда мы уже почти подходили к институту, он попытался заговорить вновь.

— Я согласен с тобой. Жалость друга может ударить сильнее, чем ненависть врага

— Конфуций?

— Твоя бабушка.

— И к чему всё это, Морган?

— К тому, что Дэн не жалеет тебя. Я не оправдываю его, и он вообще мне не нравится. Но жалость — это последнее, что можно испытывать к такой сильной женщине, как ты.

— Я не виню тебя, Морган. После того, как я полночи рыдала на твоих глазах, любой решил бы, что я поломанная кукла

— Я не жалею тебя, — с нажимом повторил он. — Я оберегаю. Это разное.

— И какой плюс от твоего благородства?

— Что? Ты о чем?

— Ты благородный, это факт. Не врешь, насколько можешь, держишь обещания, оберегаешь других. Что из этого для тебя? Ты разве не хочешь делать то, чего истинно желаешь? Это ведь тоже про честность и благородство. Только уже перед собой.

— Не предавать себя сложнее, чем других. Слишком тонка грань предательства, её можно постоянно смещать и делать вид, что не замечаешь перестановки. Но с каждым таким движением ты отодвигаешь часть себя. Кажется, что к ней всегда можно вернуться и попроситься обратно. Но предательство — маленькое убийство. Не важно, себя или других. Эта часть потеряна навсегда. Так и предаешь себя, пока ничего не останется.

— И сколько осталось от тебя, философ?

— Пока не знаю. Но скоро выясню, обещаю.

Настояв, чтобы Морган не заходил внутрь, я открыла дверь серого здания, оглянувшись напоследок на лже-доктора. Он ободряюще улыбнулся и махнул рукой.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, зная, что он всё равно услышит. Отвернулась и сделала шаг вперёд.

Внутри меня уже ждали студенты Виктора. Они проводили меня, дали сменную одежду и забрали вещи. Бойфренд бабушки появился только у белой комнаты, в которой мне предстояло провести несколько дней.