Ловушка для ворона

— Так он знал про меня. Поэтому, когда увидел шрам тогда в казино, дёрнулся, как от прокажённой, и отпустил.

— Да. Эдд, конечно, сволочь, но он бы никогда не тронул моих близких. Кое-какие понятия у него есть.

— Зато у тебя нет! Мог бы предупредить, что растрезвонил обо мне на половину города!

— Я не трезвонил. Рассказал только про шрам от потери магии. И про подругу без магии, но это было в разные дни — и то только для того, чтобы он не совал свои клешни к тебе ради помощи в грязных делишках.

— Какая похвальная откровенность.

Зато в общении со мной ты о многом умолчал. Оказывается, ты у нас ведьмак. А ведь Морган с самого начала на это намекал.

Лицо Дэна исказилось от вины — редкое явление.

— Я не мог сказать тебе, видя, как ты мучаешься от потери своих сил. Ты о магии и слышать ничего не хотела.

Зато рассказы Виктора о том, что колдовать может каждый, уже не казались такими безумными.

— О магии да, не хотела. Но не о тебе, Дэн! То есть всё это время я думала, что мы друзья, а ты просто жалел меня?

Считал настолько ничтожной, что думал, что я не могу справиться с этой новостью.

— Расскажи, Дэн, что ещё ты сделал из жалости?

— А не потому ли ты уехала из Матто, чтобы не видеть, чего лишилась? Ты оборвала связи со всеми! Со всеми, Марла! Общалась с единственным знакомым из прошлой жизни — мной! Человеком, в котором не было ни капли магии! Да и не нужна мне эта она, если бы я мог, я бы отдал её тебе всю, не раздумывая. Я не жалел тебя, я не хотел, чтобы ты в очередной раз сбежала.

И на этот раз не ко мне, а от меня!

У меня неприятно кольнуло в груди. Мне не хотелось признавать, что Дэн, скорее всего, прав, но даже я не научилась самообману такого уровня. Морган тактично молчал.

— Я устала от этого разговора. Давай обсудим всё это потом, у тебя скоро поезд. Морган, лучше поезжайте вместе. Тем более, что вы так подружились.

— Мы не подружились. И я останусь.

— Зря.

Перед тем, как захлопнуть дверь, я бросила:

— У вас больше общего, чем вы думаете.

Вы оба жалеете меня. И, дьявол, не понимаете, что жалость может разрушить даже бога. Любого из сотни богов.

— Оба жалеем? Или оба любим, птичка?

Я проигнорировала его признание и захлопнула дверь, услышав напоследок обрывок разговора:

— У тебя что, все птички и птенцы?

— А ты что думал, что ты особенный?

***

Дэн уехал рано утром и не стал будить меня, за что я была ему благодарна. Мне предстоял сложный день. Возможно, даже несколько дней.