Дракон среди нас

Тархим за это время успел позавтракать, пообщаться с очередными стражими, пройтись с некой «проверкой» по нескольким лавочкам на Торговой улице. И преисполнился вновь той уверенно-занудной энергией, которая вчера чуть не раздавила Найло в лепешку и сегодня планировала продолжить.

Они ещё даже не вернулись к тому месту, откуда Йеруш набрал водных проб, а ему уже снова хотелось утопить Тархима. К счастью, тот принёс Йерушу коржик и кусок сыра, так что рот и руки у Найло какое-то время были заняты.

На смотровой площадке Верхней улицы Йеруш задержался, увидев отнюдь не типичную для людских городов картину – уличного художника.

Тот явно где-то встречал художников эльфских и теперь беззастенчиво повторял их манеру стоять у мольберта, картинно выставив вперёд ногу и заложив одну руку за спину, повторял отчасти их манеру одеваться – зеленый плащ, замшевый берет и невесть как добытые в этих местах остроносые ботинки.

Правда, выглядел художник вовсе не изящным и не вдохновенным, как эльфские мастера, а манерным, самовлюблённым и нелепо ряженым.

Столь же нелепо-беспомощной оказалась картина, которую он выписывал.

Йеруш, игнорируя попытки Тархима его остановить, подошёл к художнику, постоял позади и сбоку, разглядывая грязно смешанные на холсте краски, которые должны были изображать осеннюю улицу Лисок. Послушал надрывную историю, которую художник излагал якобы слушателям – но слушателей не было.

— И она обрушила моё сердце прямиком в сиреневую твердь!

Художник всхлипнул, трубно высморкался в большой льняной платок, снова зажал его в ладони, заложил руку за спину и поддал драмы:

— А может, даже в ультрамариновую.

Что действительно интересно – это как долго он пишет свою картину на улице. Почему его краски не пересыхают? Йеруш с типичным эльфским «А что такого?» видом подошёл сзади и ткнул пальцем в охристое пятнышко на палитре. Художник покосился на него и решил не реагировать. Размашисто нанёс пятно сажи на холст.

Йеруш отошёл, растирая охристую краску пальцами – она явственно пахла маслом и ещё чем-то едким.

— И ты сейчас что-нибудь узнал? — с ледяной вежливостью спросил Тархим.

— Да, — вполголоса ответил Йеруш, подстраиваясь к его шагу. — Краски у него любопытные. А сам художник никудышный, из какой дыры вы его вытащили?

Губы Тархима сложились куриной гузкой.

— Градоправителю рекомендовали его весьма чиновники из канцелярии, изучив премногие заявки, представленные…

— Ясно.