Барабаны судьбы

Но когда я заикнулся о том, чтобы оставили в покое орков, то вызвал такую бурю негодования, что мне показалось — собравшиеся разорвут меня на клочки здесь и сейчас.

— Минутку, господа! — Крикнул я, с трудом перекрывая возмущенные голоса эльфов, людей и гномов. — Позвольте мне объяснить! Вы не так меня поняли! Мне не нравятся орки! Я тоже хочу их истребить!.. Но…

— Так почему бы нам этого не сделать?!! — Рявкнул гномий король. — Тек хара — сек хара!1

— Да потому что моим драконам надо что-то есть!!! — Заорал я в ответ.

Когда все немного успокоились, я развил свою мысль более подробно:

— Как уже было сказано, я намерен заняться озеленением Анфауглифа. Если мне удастся это провернуть и слегка улучшить местный климат, по просторам зеленых северных долин будут бродит стада тучных коров. Драконы будут кушать говядину, и на юг, в ваши королевства, залетать не будут…

— А если вам не удастся вернуть к жизни Ард-Гален? — Спросил Тургон. — Что тогда?

— Тогда на севере будут пастись не стада коров, а стада мамонтов, которых я приведу из какого-нибудь другого мира.

— Нет, погоди! — Снова встрял Дарин. — Что еще за мамонты?! Кто это такие?!

— Мамонты — это большие волосатые элефанты. Уверяю вас, абсолютно безвредные. Они будут бродить по заснеженным землям, драконы будут их кушать, и, опять-таки, на юг не полетят.

— Просто у тебя выходит! — Недовольно пробурчал гном. — «Не полетят»! А как же быть с сокровищами, до которых алчны все драконы?!

— Я постараюсь излечить их от этой мании.

— Не верю я всему этому. — Уперся Дарин, и по глазам остальных я увидел, что слишком многие с ним согласны. — Драконы, орки… Кого еще к себе под крыло взять пожелаешь? Может, барлогов?

— Рад бы, да не одного не осталось. А что касается орков, то они нужны мне не в качестве поданных, а в качестве корма для драконов на тот период, пока не подойдут мамонты.

Последовала длительная дискуссия, но в конце концов присутствующие — с еще большим скрипом — согласились подождать и посмотреть, что выйдет из моей затеи.

Первыми поднялись Феаноринги. Общий смысл их высказываний сводился к тому, что в вопросе о судьбе Сильмариллов двух мнений быть не может. Камни сотворил их отец, значит, только его наследники и имеют на них какие-либо права.