Оккультные приключения Телемы Гайдучик

Ну и я и заглянул.И за дверью обнаружился… ещё один туалет.Со стандартным белым кафелем, как на вокзале, унитазом производства фабрики "Красный вантуз" и таким же рукомойничком.Это открытие преисполнило меня гордостью. Конечно, я не мог понять, зачем в квартире два туалета. Подобные излишества положены, как я тогда думал, только американским миллионерам и суровым старикам из ЦК, наравне с пыжиковыми шапками.Наверное, что-то напутали архитекторы или строители. Но это и не важно. Туалет был возле моей комнаты и всё равно, что мой.

А в своём, отдельном туалете была какая-то совершенно королевская расточительность. Невольно вспомнишь, что у английского короля есть специальный слуга, который надзирает за королевским нужником, и это очень важная должность — со временем такой слуга становится королевским секретарём.Я бы так и закрыл дверь новооткрытого сортира. Но тут послышался второй бульк.И я её увидел.Девочка стояла на прямо на унитазе, как статуя на пьедестале. На её угловатые плечи наброшено длинное свободное платье, угодившее прямо под стульчак. Её худое, не старше двенадцати лет лицо под распущенными чёрными волосами переливалось потоками воды, а в глазах горел зелёный болотный огонь.Руки были сложены чашкой, и там — огромная горсть красных ягод.— Меня зовут Ундина,— сообщила девочка.— Ну, привет, Ундина…Я не стал называть ей моё имя. Я слышал, с духами это ещё опасней, чем с гопниками.Она протянула мне ягоды. Красные ягоды так и лоснились свежестью, но к их запаху всё равно примешивалась нотка разложения. Но я отлично помнил с уроков биологии, что есть можно только те красные ягоды, которые окультурены: клубнику, вишню, землянику, рябину и некий кизил, который я мог видеть тогда только в учебниках. А всё красное, что растёт в природе — это ядовитая волчья ягода.Поэтому я не взял ничего — а тут захлопнул дверь второго туалета и запер его на швабру.Потом огляделся и прислушался.В квартире царила прежняя тишина. За окнами как и раньше шелестел дождь. Я лихорадочно соображал. И чем больше думал, тем больше понимал, что кикимора была настоящей.Этот дом вырос на моих глазах. И я знал, что до войны Комаровка оправдывала своё название — это был нищий квартал по колено в болоте, с заразными миазмами и тучами комаров. Зажиточные люди сюда даже не заглядывали. Ещё в середине семидесятых на здешних гнилых болотистых почвах стояли в основном утлые избушки и сараюшки, в окружении старых яблонь и груш.