Оккультные приключения Телемы Гайдучик

А траншеи и котлованы для новостроек только добавляли хаоса и бездорожья. Я мог наблюдать всё это даже из окна моей комнаты.Жила в таких местах и своя особая, болотная чертовщина. Где же ещё жить чертовщине, как не на болоте? Так что не удивительно, что один из местных болотных духов ухитрился пробраться к нам в канализацию и сделался там особо опасной кикиморой.Здесь, в вонючей болотной воде, разложение не прекращается ни на мгновенье…4. Дзермен не поможетНаутро я спешил в школу — впервые за последние несколько лет.

Мне был нужен Андрей, мой одноклассник, изрядный знаток и любитель всяческой чертовщины. У него дома хранились машинописи с заговорами на смерть, дореволюционные издания лекций йога Рамачараки и ещё очень опасная английская книга, которую он никому не показывал. Название этой книги было таинственно, она называлась — Лавкрафт!Сначала я хотел переговорить с ним, как обычно, в туалете. Но вовремя сообразил, что это слишком опасно. Мало ли, как быстро расходятся новости по минской канализации. ..Так что мы совещались в школьном дворе. Под изогнутым старым дубом, который помнил ещё те времена, когда нашей школы и в проекте не наблюдалось.Я рассказал Андрею про туалет и девочку Ундина. И у него аж глаза загорелись.— Это очень круто.— сказал Андрей,— Я бы посмотрел!— Мне не посмотреть, а помощь нужна! Пока она меня к себе в унитаз не утащила.— Ну а я что с этим сделаю?Вместо ответа я развернул и мой секретный свёрток.— Если ты мне поможешь, это станет твоим.Обмотанный газетами “Пионерская правда”, внутри свёртка лежал самый настоящий человеческий череп, уже высохшие и пожелтевший от времени. Я наткнулся на этот чудо-трофей в одном из котлованов. В те времена многие новостройки ставили на место бывших кладбищ.— Значит, кикимора,— сказал Андрей, убирая в свой мешок заветный череп,— Это интересно. Думаю, бабушка Францевна что-то про них знает.— А может, у Дзермена спросим?— предположил я.— Он литовец, судя по фамилии. Он тоже может что-то знать.— Дзермену я колдовать не доверю,— с уверенностью произнёс Андрей,— Он совсем от корней оторвался. Доказывал мне, что его фамилия — в честь Дзержинского и Менжинского…Так что после уроков мы сначала съездили к нему домой, чтобы оставить череп, а потом сразу же отправились к бабе Францевне.5. ФранцевнаФранцевна, конечно, не приходилось Андрею родной бабкой. Её так называли все: бабушка Францевна.Она жила в Зелёном Луге — одном из деревенского вида пригородов, обложивших город, словно короста.