Почти нулевая вероятность

Катя задание выполнила, стараясь не обращать внимания на ползающую по полу гусеницу-пылесос, с интересом отметила, что в доме нет ничего даже близко похожего на печь, очаг или кухонную плиту – и жаровня, и кастрюли были магическими самогрейками, – и, припомнив мучения с разжиганием костра в походе "на природу" с приятелями, решила, что это замечательно удобно. 

 А потом действительно прошлась вокруг дома, постояла на небольшой обзорной площадке. У нее уже начинался неизбежный легкий предотъездный мандраж, поэтому для отвлечения мыслей Катя старательно полюбовалась морской гладью, полоской берега вдали, нежно-зеленым небом… прищурившись, попыталась разглядеть, кто там плещется внизу у самых скал… но тут ее позвали вернувшиеся проверяльщики.

После завтрака Инзар и Ларре начали процесс сборов: ходили туда-сюда, что-то приносили из подвала, что-то, наоборот убирали подальше, что-то паковали в рюкзаки. Кате собирать было нечего, и Ларре, чтобы она не чувствовала себя всеми покинутой, включил настенный экран в режиме всевзора.

Как поняла Катя из кратких пояснений, это был магический аналог телевидения, появившийся сравнительно недавно и пока показывающий только статичные картинки с закадровым текстом, но активно развивающийся. К сожалению, местные новости с обилием незнакомых имен, названий и понятий ей мало о чем говорили, и она никак не могла оценить, хорошо или плохо то, что из-за погодных условий агерелис поднимется на полдекады позже обычного срока, или то, что водоросли в заливе Туанн гуще, чем в прошлом году. Поэтому она, не слишком вслушиваясь, просто рассматривала появляющиеся на экране пейзажи.

Похоже, передача была чем-то вроде телевизионного "Сельского часа" (Катя его, конечно же, не застала, но не раз слышала ностальгические воспоминания тети Тани): поля, заросшие растениями странного вида, но явно культурными, сменялись плантациями с ровными рядами каких-то невысоких кустов, а те уступали место поросшим густой травой холмам, на которых кто-то пасся… и все это растительное изобилие переливалось даже не пятьюдесятью – ста пятьюдесятью оттенками оранжевого.

Зеленым было только небо.

Красивый мир. Странный, но красивый. Если бы Катю попросили охарактеризовать его одним словом, она без колебаний ответила бы: "Рыжий!"

"Рыжая планета, – подумала она.