Почти нулевая вероятность

Катя успела признать в одном солидного командированного, а в другом – как ни странно, "молодую жену", которая без своего балахонистого наряда и платка оказалась… крепким пареньком.

– Караул! Убивают! – заголосила Катя в надежде, что на шум подоспеют и торговцы, обосновавшиеся в дальних номерах. – Полиция-а-а-а!!!

Эрли никого звать не стала, она просто открыла рот и завизжала почти что ультразвуком, так что с потолка штукатурка посыпалась. Дальние двери открылись, и наконец-то появились торговцы и два заспанных туриста.

Сообразив, что ловить тут нечего, налётчики решили сбежать. "Муж" метнулся к выходу, "жена" последовал за ним, задержавшись лишь для того, чтобы швырнуть в комнату командированного какой-то яйцеобразный предмет.

Второе "яйцо" полетело в сторону торговцев.

– Бежим! – крикнула Эрли, хватая Катю за шкирку.

"Яйца" взорвались беззвучно, выпуская на волю лёгкие облачка золотой пыли. За какую-то долю секунды они впитались в стены и потолок.

И тут же всё заполыхало, в коридоре стало жарко, дымно – и очень страшно!

– Уходим! – и Эрли дернула было остолбеневшую Катю к выходу, но…

– Мой контейнер! Мои документы! – абсолютно не солидно завопил солидный командированный и недолго думая бросился прямо в номер, мгновенно раскалившийся, как показалось Кате, не хуже муфельной печи.

– Идиот! – хором заорали Эрли и Катя и, разумеется, побежали этого идиота спасать.

Мимо в сторону выхода пронеслись оба туриста с дымящимися рюкзаками за плечами, а торговцы, вооружившись пледами и покрывалами, отважно пытались сбить пламя, разбегающееся по стенам коридора.

Но магический огонь не сдавался, весьма ловко перекидывался и на покрывала, и на самих торговцев.

Какой-то мерзкий визг заполнил помещение – Катя понадеялась, что это местная пожарная сигнализация.

Командированный выволок из-под кровати дорожную сумку, и тут же подоспевшие девушки ухватили его под руки и потащили в коридор, кашляя от едкого дыма, заползающего в нос, рот, глаза и даже уши.

В коридоре пришлось шевелиться быстрее, потому как торговцы, сообразив, что сами не справятся, а своя шкура дороже чужого караван-сарая, похватали пожитки и дружно ломанулись к выходу.

Весь табун в пару секунд преодолел расстояние до двери и выкатился на лестничную площадку, к которой уже стекались любопытные.