Почти нулевая вероятность

Увидели они у стены маленькую девочку, отстали от каравана и стали спрашивать, где ее родители. Девочка говорит: "Они тут спят". Женщины спрашивают: "А другие люди?" Девочка говорит: "Они тоже спят". Женщины спрашивают: "А тебе не страшно одной?" Девочка говорит: "Страшно. Возьмите меня за руки и проводите меня к папе и маме". Добрые женщины слезли с ымчи, взяли девочку за руки, а она увела их прямо в стену, и больше их никто никогда не видел. Вот так вот.

­– Ничего себе девочка…

– Давно уже был еще один тоннель, но случилось землетрясение, и его завалило.

А по нему как раз шел караван, с которым ехала семья этой девочки. Почти никого спасти не удалось. С тех пор эта девочка тут и ходит.

Помощник караванщика внимательно посмотрел на Катю и, убедившись, видимо, что достаточно ее напугал своей страшилкой, отстал. Катя поежилась и успокоила себя мыслью, что она, к счастью, не одна. Ее друзья уж точно не дадут ей уйти с ни с какими призрачными девочками.

Выезд из тоннеля выглядел более цивильно: щиты, ограждающие постепенно поднимающуюся дорогу с двух сторон, были новыми, целыми и неплохо защищали от ветра.

Да и к запаху как-то притерпелись, он уже не казался таким резким.

Катя оглянулась, любопытствуя, но оказалось, что непонятного предназначения "градирни" остались позади, их сменило столь же непонятное сложное переплетение здоровенных трубопроводов.

Однако долго страдать от неутоленного любопытства ей не пришлось, так как Ларре, конечно же, не отказался ее просветить и подробно объяснил, что большую часть перешейка занимают магические водоочистители, не дающие озерам превратиться из плантаций в токсичные отстойники.

Увы, избавиться от некоторых побочных эффектов их работы – вроде постоянного сильного ветра и повышенной пахучести – не удавалось, поэтому и были построены подземные тоннели.

"Не парень, а ходячая энциклопедия, – невольно подумала Катя, выслушивая познавательную лекцию. – Еще бы экспериментировал аккуратнее – вообще бы цены не было!"

Окончание перешейка обозначалось большой развилкой.

Дорога растраивалась: правый и левый отвилки уходили вдоль озер, а средний – в глубь центрального района, преимущественно сельскохозяйственного – этакой житницы всего материка. Тут от каравана отделились три говорливых торговца, пожелали удачи и поехали прямо, а уменьшившийся караван свернул на правый путь.

– Я, кажется, уже насквозь пропиталась этим всплывучьим ароматом, – пожаловалась Эрли.