Кто это выдумал?!

— В общем, это как жевательная резинка со вкусом арбуза, корицы, мяты и бензина — гремучая смесь.

— Погоди секунду. Ты говоришь, что священники, проститутки, продавца животных и филателисты — все живут в одном доме?

— Конечно. А что им еще делать? Они же маргиналы, изгои. Преступный элемент. Потребности в вере предметы не испытывают, как и в плотских утехах. Домашние любимцы им не нужны. Про филателистов я вообще молчу — обсессивно-компульсивные психопаты со страстью к собиранию марок.

Это, между прочим, рабовладение. По ним обычно сразу стреляют на поражение. Так что... веди себя аккуратно.

Люсьен осторожно постучал в массивную дверь. Спустя пару минут послушались меланхоличные шаркающие шаги и на пороге возникло существо, отдаленно напоминающее помесь огородного пугала с клоуном-убийцей. У филателиста вся физиономия была беспорядочно обклеена десятками несчастных, тихо попискивающих в агонии марок.

Засохшие хлопья грязного клея по мутности могли сравниться только с глазами, напоминающими окошко стиральной машины, в которой водоворотом крутятся все известные науке душевные болезни. Волосатые ступни филателиста были любовно обуты в мягкие тапочки в форме кроликов. Под мышкой была зажата искривленная проржавевшая сабля без ножен.

— Мясной брат приехал видеть Голого Короля, ыыы?! — из горла привратника исторгся звук, напоминающий скрежет вилки по стеклу, и Самурай внезапно ощутил острое желание оказаться как можно дальше отсюда.

— Голый Король делать магия над Едовым Гробом, аргх! — в попытке подражать тембру психа Люсьен едва не откусил язык.

Тогда филателист приблизился на опасно близкое расстояние к Люсьену и, после секундного замешательства, с коротким замахом ударил его кулаком по лбу. Пианист пошатнулся, но устоял, и это, видимо, удовлетворило безумца.

С коротким «Ходи, ходи», он поманил их и скрылся в доме. Самурай захотел удостовериться, не протекает ли у него вода сквозь дверцу.

***

Как оказалось, представление у входа было ничем по сравнению с тем, что ждало их внутри.

Все это напоминало логово древнего страшного бога. В просторном помещении под массивным арочным сводом творилась форменная вакханалия.