Некромантка на факультете таксидермии

А зря! – Василий!

Девичий крик мог поднять мертвого из могилы, а химероиду, бодро ковыляющему к привлекательному огоньку, придал дополнительное ускорение. Бодро кхекнув, Василий гордо расправил крылья и мощно оттолкнулся лапами – совсем, как недавно учили. Но до вожделенной цели долететь не успел – грохнулся на землю.

– Уф! – невесть каким образом допрыгнувшая до питомца и успевшая схватить его за хвост Аля выдохнула и на всякий случай перехватила повыше – чтобы точно не позволить еще раз взлететь. И тут же скривилась – движение отозвалось болью в ушибленном боку.

Пуся повернул голову и скорбно посмотрел на хозяйку алыми глазками. Девушке даже стало на миг стыдно (лишила ребенка игрушки!), но ровно до тех пор, пока Пуся стремительным выпадом не цапнул зубами огненный мак.

– Куда! – рявканье Сильвы оказалось последним, что услышала Аля, прежде чем ее затянуло в черный круговорот портала.

Глава 5

Сознание возвращалось с трудом и рывками, как продирающийся сквозь бурелом к вожделенному малиннику медведь.

Во время очередного, особенно болезненного рывка, Аля пришла к выводу, что неплохо бы повыть. Точнее говоря, это решил ее организм, ведь сознание еще не добралось до мозга.

– Ууу! – простонала девушка и попыталась схватиться за виски – простейший метод лечения головной боли, работающий в любом состоянии. Левой рукой удалось, а вот правой – нет. Пока Аля лихорадочно воображала причины, вплоть до оторванной во время неудачного переноса конечности, оная конечность откликнулась радостным покалыванием.

Обрадовавшись возвращению к жизни руки (просто отлежала!), девушка попыталась перевернуться, обо что-то больно саданулась головой, до искр из глаз, и взвыла.

То ли искры помогли, то ли сработал эффект «клин клином вышибают», но сознание радостно вернулось на свое законное место, даже муторность куда-то подевалась.

Аля осторожно открыла глаза. Изрезанное тусклыми узкими лучами пространство, заваленное хламом. Коробки, сломанные доски, какие-то картины, сундуки, а у дальней стены, куда почти не доставал свет, кажется, виднелся комод.

То ли чердак, то ли подвал.

Аля осторожно ощупала каменный блок, подивившись чуду – этак можно было запросто голову разбить, и поползла на разведку – к источнику света. К рассохшейся крышке или дверце, через щели в которой пробивались то ли солнечные лучи, то ли сияние осветительных шаров.

При каждом движении с деревянного пола поднималась пыль и забивалась в нос, от чего хотелось постоянно чихать.