Балор, сын Балора, или Подводные камни

— Балору для казни и вовсе не требовался никакой повод. Ум, жестокость, беспощадность, не уравновешенные ни каплей сострадания… — если бы у голожаберного была голова, она бы укоризненно покачивалась. — Пожалуй, это и есть природное зло. Да знаете ли вы, мой рогатый друг, что прежний король имел обыкновение пожирать своих детей?! Пусть у него было предсказание о принятии гибели от руки своего потомка, подобное решение кажется мне излишне жестоким! Да, Балоры – создания морской стихии, им чужды многие чувства, но все же…

Айджиан молча с книгочеем согласился — да, это было странно, осознавать себя единственным потому, что его отец способен погубить ребенка, но не дать навредить себе.

Что в свою очередь не помогло никому. Ни отцу избежать предсказания, ни братьям и сестрам выжить, ни Айджиану — вырасти царевичем. Да будь у него братья и сестры, никогда ноша власти не стала бы его заботой. Из-за треклятого друидского предсказания все вокруг лишь теряли.

Мигель тем временем продолжал.

— Право слово, жаль нашего юного сира, — пояснил на пристальный взгляд Айджиана.

— Я видел его как-то раз, мельком, такой молодой! Лорд Сиай воспользовался им, чтобы сместить Балора на веки вечные, а теперь будет окручивать его несчастного сына! И окрутит до того, что мальчик имя своё забудет! — Мигель горько крутанулся тоже, подвинул к Айджиану новый талмуд.

Чувствовать и слышать, что кто-то думает о нем с состраданием, было удивительно. Впрочем, совсем уж несчастным мальчиком Айджиан себя не считал.

— И ты не боишься, что царь превратится во второго Балора? — любопытство не давало ему покоя по разным поводам, а этот вопрос вставал давно. — Раз это его родной сын, а отец был настолько ужасен?

Мигель покрутился ещё, подвигая книги по стойке, раздумывая над ответом. Айджиан не торопил — вечером он мог позволить себе никуда не спешить.

— Как вам сказать, мой рогатый друг… — подплыл ближе, шмякнулся на край жесткой, сделанной из водорослей, страницы. — Если бы мы имели дело с Балором, пусть и младшим, я почти уверен, что в живых к этому моменту не было бы ни вас, ни меня!

Решетчатые рожки скорбно дернулись, Айджиан припомнил отца и решил, что библиотекарь, пожалуй, прав.

Вполне в духе древнего короля было бы умертвить большую часть тех, кто помнил предшественника. Просто чтобы до полусмерти напугать оставшихся.

— Впрочем, кто знает, как дальше поведет себя наш юный и диковатый сир, — моллюск печально потемнел.