Сказколожь

Какой пес хороший был! Может, она и премудрая была, но только превредная! Что ни задумаю сделать - все наперед знает! На каждом слове перечила! Высох я весь, позеленел, тени своей пугаться стал. Думал, погибель пришла. Да тут на счастье, королевич заморский приключился. Молодой да глупый. Пришел отвоевывать у меня Василису! Так я ему и меча не дал обнажить, Василису в ковер закатал, через его коня перебросил, привязал покрепче, чтобы не вырвалась. А в придачу королевичу еще кошелек-самотряс в руку сунул.

Кошелек тот, хоть век труси, деньги не переведутся. Да наказал королевичу строго-настрого: Василису мне не возвращать, не то не жить ему на белом свете!

Удивился Иван:

- А девушки-то откуда? Жены лишился, за старое спохватился?

Засмеялся Кощей, кабанчиком захрюкал:

- Да ты что! Кто же неволею так славно будет за мной ухаживать? А девушки, посмотри какие веселые, задорные! Кинул клич я по царствам. Ежели кто хочет старого царя до смерти его безвременной присмотреть да приголубить, тому он царство свое подарит, да казну отпишет, и станет та девушка после кончины его царевной.

Вот и смотри, сколько охочих нашлось! Вмиг мое царство в порядок привели, и меня холят-лелеют, понравиться мне желают.

- Да ты ж бессмертный!

Испугался Кощей, зашипел страшным голосом:

- Иван! Как друга верного тебя прошу. Не говори им про мое бессмертие! Пусть думают, что кончина моя не за горами! И про смерть мою, где запрятана - не сказывай. Неровен час, угробят меня, не успею жизнью насладиться.

А ты пока, живи у меня, сколько хочешь!

Остался Иван у Кощея. Живут они, пируют в свое удовольствие. Дни несутся, как вода бежит, а месяц за месяцем мчит, как стрела летит. Только стало вдруг Кощею муторно. Слег он. Не ест, не пьет. Зовет Ивана.

- Чую, Иван, смерть моя близехонько.

- Да откуда здесь смерть-то твоя!

- Чую-чую погибель неминучую! Поединщика неведомого. Вон, глянь в окно!

Не успел молвить, как зашумело, загремело у ворот, задрожал дворец, едва не рассыпался.

Повалил по двору дым смрадный, а в дыму том высится поединщик на коне, черном, словно сажа, и сам весь черный.

Крикнул поединщик звонким голосом:

- Выходи биться Кощей! Не то яйцо со смертью твоей на сковороде изжарю!

Иван поднял Кощея, облачил в доспехи, сам меч взял и пошли они к воротам, на поединщика смотреть, да узнавать чего хочет он. Ан ворот-то и нет! Валяются посреди двора, богатырским ударом сорваны.