Серсейкины слоники

Информация — та единственная ценная вещь, которой она обладала, и ей изрядно польстило, что столь авторитарный правитель предпочел спросить как друга, а не сразу отправил в пыточные застенки. А потому она рассказала — подробно и обстоятельно, стараясь придерживаться позиции беспристрастного наблюдателя, не выказывая одобрения ни одной из сторон. Саурон слушал, не перебивая, лишь иногда кивал в самых интересных местах.

Правда, дойдя до событий последних месяцев и «сумасшедшей девчонки Таргариен», Серсея не смогла сдержать эмоций.

Владыка понимающе ухмыльнулся.

— А чем занимаетесь вы? — все-таки спросила королева.

— Воюю, — коротко ответил Саурон. — С переменным успехом. Но теперь, когда у меня есть это, — он небрежно постучал пальцами руки, на которой было кольцо, — исход моей войны, наконец, предрешен. Надо признать, пребывание моего погонщика в вашем мире хорошо на него повлияло.

Услышав, что говорят о нем, Казар’Тхи почти уткнулся носом в тарелку, но Саурон больше на него не смотрел.

— Может быть тогда, — прощупывая почву, осторожно спросила Серсея, — столь великий полководец поможет мне вернуть мир и в мое королевство?

— Зачем мне это? — резонно возразил владыка, хотя огненные глаза заинтересованно сверкнули.

— Ваше имя воспоют в легендах не одного мира, а целых двух, — лукаво улыбнулась королева. Это была уже просто дипломатическая игра — она попросила помощи и показала, что готова договариваться.

— Я подумаю, — столь же дипломатично отозвался Саурон и махнул рукой: — Еще вина!

Виды с балкона

Положив ладонь на любезно подставленный локоть Саурона, Серсея прогуливалась по башням и коридорам Барад-дура.

Со стороны казалось, что эти двое мило беседуют, но вот в глаза гостеприимного хозяина королева старалась не смотреть — такой первобытный ужас каждый раз пробуждал в душе этот огненный взгляд.

Телохранитель, которого, как Казар’Тхи, наконец, выяснил, звали сир Григор, неизменно шагал позади своей королевы, а чуть отставая от него — сам погонщик.

Он отчаянно мечтал как можно дальше оттянуть момент, когда кому-то из властителей наскучит его присутствие, и ему придется возвращаться в не блещущий изысками лагерь харадрим. Так же Казар’Тхи, хоть он бы и ни за что в этом не признался, скучал по кольцу. Усыпанный драгоценными камнями кинжал в золоченых ножнах, который ему принес и с ворчанием вручил орк-кладовщик, приятно грел душу, притупляя потерю, но необъяснимая тоска нет-нет, а давала о себе знать.