Рыцарь пентаклей

Вильям до сих пор плоховато считал, но сложил два плюс два и получил результат, который ему чрезвычайно не понравился.

- Здравствуйте, Регент, - сказал он наиболее спокойным голосом, на который был способен. Словно и не сидел привязанным к стулу в тёмной сырой камере, а встретился с первым лицом Брунегена у стола с микроскопическими бутербродиками на каком-нибудь приёме. – Как поживаете?

- Прекрасно, господин Шрам, просто прекрасно. А вы? – Регент поддержал игру.

- Хорошо, ваша светлость.

- Как идут дела? – о сарказм в голосе правителя Брунегена можно было порезаться.

- Неплохо. Вы не уточните, почему я нахожусь здесь?

- Охотно, очень охотно. Видите ли, после происшествия на площади Плакучих Ив вас связали и привезли сюда. Вы вели себя крайне неадекватно и теперь понесёте заслуженное наказание.

- Это был не я, ваша светлость, - уверенно соврал Вильям. – Мои друзья это подтвердят.

- Да-да, действительно… - задумчиво сказал Регент. – Однако же, - в голосе правителя появилось нечто, вызывавшее ассоциации со змеёй, надёжно овившей жертву несколькими кольцами.

– Ваши друзья отказались давать какие-либо комментарии. Удивительно, правда?

- Полностью согласен, - Вильяму стоило больших усилий удержать себя в руках. - Возможно, ваша светлость посылал не к тем друзьям?

- Нет-нет, как раз к тем самым. Некто Виктор Швериг, более известный как Шиллинг, сказал, что знать не знает никакого Вильяма Шрама. Остальные и вовсе молчат… - в темноте ничего нельзя было рассмотреть, но у «Ночного Регента» создалось полное впечатление, что говоривший развёл руками.

Разумеется, с очень сочувствующим выражением лица.

Аромат в камере стал просто нестерпимым.

«Боги, ну и вонь», - с отвращением подумал Шрам, стискивая зубы. Он лихорадочно пытался найти хоть какой-либо шанс выбраться – и не находил.

- К делу, Вильям, - сказал Регент. – Тебе никто не поможет. Твои друзья прямо сейчас, как мне докладывали, делят твою империю и, пока ещё несмело, грызутся друг с другом.

Точно так же мне докладывали, что в городе появился ещё кто-то. Какой-то выскочка. Это он с тобой сделал?..

Шрам машинально кивнул.

- Я так и думал, - голос улыбнулся, и у Вильяма мороз пробежал по спине: Регент никак не мог видеть кивок. – Ты расскажешь мне о нём. И ещё о многом-многом другом. Например, о том, как ты научился игнорировать мои прямые приказы.

В темноте раздался шершавый звук кремня, ударяющего о кресало.