Темный властелин. Или как все начиналось

По природе властелин являлся, скорее «совой», если не «драконом» (спит редко, но долго, загрызет любого, кто разбудит) и к ранним птахам относился с немалым предубеждением.Распростершаяся пред ним картина была безупречно милой. Аж зубы сводило от умиления! Синие небеса, светлый лес, небольшой овражек со змейкой убегающей вдаль реки, луга-поля. Изумрудная трава, напоенная росой... и сапоги бесчисленных ратей. Все остальное, увы, тоже прилагалось, но сапоги бросались в глаза особенно: высокие и начищенные до блеска.

У каждого солдата! Кажется, у кого-то из отцов-командиров в голове завелся тролль или просто какой-нибудь родич поставил на поток производство обуви армейского образца и поддерживающих должный вид кремов-мазей.На жаворонка спикировала сверху черная тень. Пение немедленно оборвалось.— Уже легче, — проговорил властелин, ни к кому, собственно, не обращаясь.— Ка...ар, — разнеслось над светлой армией.В этих краях обитали огромные хищные вороны, которые давно вытеснили соколов, орланов и прочий мелко-хищный пернатый сброд. Вороны наводили ужас на излишне впечатлительных рыцарей, а властелину нравились. Он и одевался так, словно был им побратимом — во все черное.Кто-то наложил на тетиву стрелу и выпустил в направлении черной птицы — недостойная месть за испорченное утро. Ворон ведь не виноват в наличии у людей фанаберий, а у себя голода! Властелин повел бровью, и стрела сгорела в полете, так и не долетев до цели.— Мелко, — произнес он. — Хищные вороны обитают только на моей земле, и даже в ней считаются огромной ценностью и редкостью. Они живут триста лет и по интеллекту весьма близки людям, а некоторых из вас и превосходят оным.Он не ждал ответа, еще меньше рассчитывал на понимание, однако ряды светлой армии дрогнули и расступились. Вскоре из них вышел молодой воин в таком же облачении, как у остальных, но разительно отличный от всех светлых болванов, каковых властелин повидал на своем жизненном пути.В древних книгах писалось о практически забытом законе бытия: каждому злодею положен свой герой, который победит его, во что бы то ни стало. Причем, если уж они встретятся, сделать уже невозможно ничего. Считалось так же, будто злодей обязательно узнает своего победителя из тысячи тысяч.Разумеется, властелин не верил легендам, но он прочел слишком много исторических хроник, магических фолиантов, романчиков (сопливых и не очень) и сразу понял, с чем, вернее, с кем, столкнулся.