Темный властелин. Или как все начиналось

Стоило появиться таким героям, и безупречные, умнейшие деятели прошлого, сколотившие целые империи или добившиеся высот могущества и искусности в магической науке начинали глупеть просто на глазах. Они совершали глупость за глупостью. От них отворачивались союзники, верные слуги и подданные и, в конце концов, осуществлялась «последняя» битва, в котором зло неизменно оказывалось повержено.«Во всяком случае, в одном легенды не ошиблись: именно он способен прервать мою жизнь», — подумал властелин, оглядывая героя.Тот оказался хорош собой, как, должно быть, героям и положено: высокий, стройный, широкоплечий, но не мощный, хотя и не такой изящный, как сам властелин.

Если он не ошибся, герой был чуть-чуть ниже: на полголовы, не больше. Из-под шлема выбивались светлые волосы, цвет глаз с такого расстояния рассмотреть не удавалось. Наверняка, синий голубой или цвета стали, пусть это и неважно.«А не глупею ли я?» — внезапно задумался властелин, с удивлением осознавая, что произнести заклятие и развеять героя по ветру попросту не в состоянии, даже подумать об этом не может. А еще он устал: и от одиночества, и от нападок светлых, и...Пауза затянулась. Следовало изречь что-нибудь вроде: «Вы вторглись на мои земли... бла-бла-бла! Теперь я покараю вас... бла-бла-бла! Вы умрете страшной смертью, му-а-ха-ха... бла-бла-бл...»— Извини, я не знал.Властелин вздрогнул и пристально уставился на героя. Он терпеть не мог, когда его сбивали с мысли. Герой, надо отдать ему должное, поежился, сглотнул, но не отвел взгляда. — Что именно ты не знал? — спросил властелин, чуть склонив голову набок.— Никогда не считал воронов редкими, — признался герой, — спасибо.— За что? — нахмурился властелин.— Ты сжег мою стрелу и не позволил совершить непоправимое.— Всегда пожалуйста, светлый герой, — сказал властелин и тяжело вздохнул. Весь боевой настрой, как в воду или в пропасть канул. Вот ведь умеют же некоторые встрять и ляпнуть под руку.«Наверное, действительно глупею, — подумал властелин, оглядел слегка смущенного героя и заключил: — Возможно, глупею не в одиночестве». — И как ты меня узнал?«Ах, вот в чем дело, — догадался властелин. — Герой удивился, что я назвал его героем, а не как-то иначе. Он ведь так старался: солдатские тряпки напяливал».Он явно ожидал ответа.«Не дождешься, — злорадно подумал властелин и махнул рукой: отстань, мол. — Буду я еще всякому недалекому тупице объяснять. Да героя (если он настоящий) хоть в рубище заверни, издали видно».Происходящее ему не нравилось.