Новые сказки на старый лад

— У меня теперь другое на уме — оставайся-ка со мной жить, будем вместе тропы лесные запутывать, глупых да злых людишек пугать.

Оторопела Наталья Премудрая от этих слов. Еще год назад согласиться на такое ей бы в голову не пришло. Но то было год назад. А теперь...

В шелесте деревьев послышался ей злой шепот: "сглазила кривая Наталья", "змей обернулась, ей же ей, змеей", "убил, на части разрубил, и поделом ей, поделом"...

Тряхнула головой Наталья Премудрая и в третий раз поклонилась Лешему:

— Останусь, коли не шутишь.

— Вот и славно, — обрадовался старик. — Вдвоем нам веселее будет. Хочешь, и в жены тебя возьму.

Наталья Премудрая испуганно покачала головой:

— Не надо в жены.

— А и хорошо, коль не надо, — легко отступился Леший.

Потом он хлопнул в ладоши, и под ноги Наталье Премудрой легла тропинка, которая вела прямиком в самую глухую чащу.

***

С тех пор Наталья — уж не Премудрая, и не кривая, а просто Наталья — осталась жить во владениях Лешего. Путать тропы да принимать чужой странный облик она научилась быстро и делала это иной раз даже затейливее самого лесного хозяина.

Особенно любила Наталья пугать добрых молодцев, которые отправлялись в чащу леса удаль свою показать. Водила их кругами, пока не выбьются из сил, морочила видениями ложными, а потом заманивала к себе в дом. Там представлялась безобразной древней старухой и делала вид, что собирается их съесть.

А уж после только и дела ей было, что смотреть, как они удирают в ужасе. Много по округе стало ходить историй про Лихо Одноглазое, потому как даже в зачарованном облике не могла Наталья от этого увечья избавиться, но теперь уж такие россказни ее не трогали, а даже и забавляли.

И вот как-то раз попался Наталье молодой кузнец по имени Фаддей: молодой, красивый и сильный, а уж бесстрашный, так прямо до глупости. Долго гоняла его Наталья по лесу, долго изводила ужасами разными, аж сама устала. Наконец, чуть живого загнала в свою избушку.

А там ни огня, ни еды, ни постели толковой, только колченогий стол да грубо сработанные табуретки.

Так что не успела ему Наталья в образе старухи-то показаться. Подступила к нему, хотела было разбудить, да глянула в лицо его во сне: такое спокойное, такое хорошее, смотреть бы и смотреть... Запалила Наталья лучину, поставила на столе, сама села рядом в истинном своем облике — глядит.