Царевич Горохов - Наследник Поневоле

– Вона, в том углу стоят…

Взоры всех присутствующих тут же обратились в указанном направлении. Там под вешалкой, в тёмном углу стояли высокие кожаные сапоги-ботфорты. По всей видимости, некогда они были черными, но кто-то уже давно и основательно заляпал их рыжей глиной.

- Вот они, родимые, - ласково сказал Горох, оглаживая волшебную обувь нежным, почти что родительским взглядом. – Последний раз уж и не припомню, когда их употребляли в дело.

- Митрий-скороход бегал двадцать пять лет и три месяца тому назад, когда поганые нашу заставу сожгли и всех тамошних богатырей в полон увели, - напомнил царю обстоятельный Карл Иоганнович.

– Тогда твое царское величество самолично хаживал в Степь безобразников усмирять.

- Да, было дело, - с удовольствием крякнул царь. – Поучили маненько татей, отучили впредь фулиганить!

- Дедушка, так как же насчет сапог? – нетерпеливо перебил его Андрюша, у которого при виде «скороходов» буквально разгорелись глаза.

- Ась? – приложил к уху ладошку зловредный Горох.

– Чегой-то у меня в ухе нынче жужжит – как есть, чисто муха, ничего не слышу!

- Са-по-ги!!! – заорал ему в самое ухо Андрюша.

- Ах, сапоги… - проворчал царь, к которому по-прежнему никак не хотел возвращаться слух. – Так это… Сапоги непременно тачать будем! И всю державу обуем, и за море купцы возить с товарами станут.

- Он насчет скороходных, - вновь пришел на выручку Андрюше начальник Тайной Канцелярии.

- А-а-а-а… - наконец уразумел Горох. – Ну, так это запросто.

Но!

Он строго воздел к небу перст. Похоже, это был его излюбленный жест, всякий раз когда Гороху нужно было изъявить свою царскую волю.

- Сия обувь – предмет волшебный. А волшебные штуки просто так никому не выдаются. Не положено, - развел руками монарх.

- А что же тогда? Как? – разом приуныл Андрюша. Он никак не ожидал такого коварства царя. А ведь он его еще дедушкой называл!

- Волшебную штуку заслужить надо, - поучительно ответил Горох.

Сотоварищи обеспокоенно переглянулись.

Конечно, они лучше Горохова знали переменчивый и капризный нрав своего царя. Что же он замыслил на этот раз? – тревожно спрашивали три пары встревоженных глаз.

- А как? – удивился наш герой.

- Нужно мне одну службу сослужить, пустячок, только и всего, - пожал плечами царь Горох. – Нынче у державы беспокойство имеется. Вот его и требуется это… это самое… Урели… улеригу…

- Урегулировать, - почтительно подсказал Карл Иоганнович.