Царевич Горохов - Наследник Поневоле

В этот раз Сидор вообще спижонил: приземлившись точнехонько на столб, он тут же, всеми четырьмя острыми копытами, развернулся на крохотной площадке, всего-то с Гороховский локоть в диаметре. Движение козерога было невероятно изящным и красивым, точно балерина взлетела в небо и приземлилась с одновременным вращением на тоненьких носках-пуантах. Вот только балерины все-таки не бывают такие мохнатые, бородатые, четвероногие, и вдобавок не носят на своих спинах пятиклассников, царевичей и без пяти минут — наследников целой державы!

Сидор с большим чувством собственного превосходства глянул на женихов, теперь уже — намного сверху вниз.

Женихи тоже в свою очередь обозревали его снизу, разинув рты и потрясенно протирая глаза. Никто из них не ожидал такой прыти от, казалось бы, самого обыкновенного козла, пусть и прямоходящего.

Впрочем, как раз тут королевичи-женихи очень сильно заблуждались! Сидор был козел в высшей степени необыкновенный. А ведь они еще даже ни разу не слышали, как Сидор ругается, когда его здорово разозлят!

В своих размышлениях об удивительных свойствах козлиной натуры и Сидора, в частности, Андрюша не успел опомниться, как его рогатый скакун запрыгнул на третий, последний столб.

Только ветер на мгновение зашумел в ушах и ударил в лицо. Приземление на этот раз прошло с небольшим техническим браком: левая задняя нога Сидора соскользнула со столба. Однако он мгновенно вонзил копыто передней ноги в самую сердцевину деревянного столба и удержался.

Очутившись на самом высоком столбе, Андрюша глянул на окошко Марьи-царевны и похолодел.

А лицо его просто посерело от страха, и хорошо еще, что этого никто не заметил под Андрюшиной иллюзорной маскировкой.

Окно башни было в пяти шагах от их столба. Но это — если по воздуху можно было бы ходить. Но и это еще ничего, если бы не другое, еще более неприятное обстоятельство. Больше столбов в обозримом от окна пространстве не наблюдалось. Как не было и других точек опоры для козла-эквилибриста и, видимо, большого экстремала в своей рогатой душе.

Приземляться было решительно некуда!

Любой, кто рискнул бы попытаться совершить прыжок мимо царевниного окна, обречен был упасть и разбиться о камни дворика, мощеного вокруг роковой башни.

И, наконец, самое неприятное — это что, что Сидор явно собирался совершить-таки этот безумный, катастрофический, смертельный прыжок. И — буквально с минуты на минуту.

Андрюша моментально вцепился в шкуру Сидора как рысь и сбивчиво пролепетал:

— Си-и-и-идор! П-п-пожалуйста.