Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Он был уверен, что старый хитрец непременно должен поддерживать своим колдовством силы кикиморы.

Стрелок прежде не раз встречался с этими болотными гадинами, но те, как правило, были неповоротливы и отличались замедленной реакцией на земле. Иное дело — в воде, где они могли часами лежать в засаде, чтобы неожиданно выскочить из озера или пруда и нанести единственно верный и всегда смертельный удар. Иван-Ветер хорошо знал, что у болотной кикиморы всегда припасен какой-нибудь мерзкий и смертельно опасный для врага сюрприз напоследок.

Нечисть тоже заметно побаивалась своего собрата — никто из ведьм, леших или вурдалаков даже не пытался приблизиться к кикиморе или прийти к ней на помощь. Монстры жались по стенам, злобно скалились, рычали, ворчали и злобно переругивались между собой.

— Посматривай! — предупредил Иван конунга. Но тот, не оборачиваясь, только буркнул что-то, продолжая вовсю размахивать палицей.

Густав уже загнал кикимору в угол между высоким кирпичным приступком и боковым коридором, заваленном огромными каменными глыбами.

Загнанный в тупик враг всегда становится опаснее вдвойне. Кикимора съежилась, точно от страха, замерла на мгновение, и конунг решил воспользоваться заминкой и захватить противника врасплох. Он взмахнул палицей, норовя размозжить чудовищу длинную, плоскую голову, и в это время.

Подобно пружине кикимора подпрыгнула, яростно завизжала и ударила богатыря... хвостом! Это и был ее сюрприз, о котором в пылу схватки совсем забыл Иван-Ветер! Длинный, тяжелый, весь в крупных роговых чешуйках, хвост, оказывается, придавал кикиморе немалое сходство с каким-то доисторическим подводным ящером. Этого и викинг совсем не ожидал. Как будто у чудища в одночасье вдруг выросла еще одна рука, только — много длиннее и гораздо сильней.

Страшный удар сшиб Густава с ног. На панцире конунга осталась огромная вмятина, и теперь Густав тяжело дышал, лежа на куче кирпича, не в силах сделать даже слабую попытку подняться.

И быть бы беде, и не сдобровать заносчивому и упрямому конунгу, если бы не Вороныч. Он решительно вышел на середину зала и быстро зашагал прямо по направлению к разъяренной кикиморе.

— Что он делает?! — в ужасе прошептал Андрюша.