Царевич Горохов - Наследник Поневоле

Но теперь Идолищу приходилось нелегко. Когти болотной твари оставили длинные кровавые полосы на его шее и плечах — все-таки извернулась кикимора, достала молодого хана лапами!

— Навались! — скомандовал, было, Иван, но на его плечо тут же легла тяжелая длань. Это Густав Капут, нахмурив брови, осторожно отстранил стрелка, подвинул могучим плечом.

— Этто — моя добытча! Тело тшести! — заявил он, оглядывая кикимору с ног до головы. И тяжело шагнул ей навстречу, на ходу поднимая свою шипастую палицу. Противник был слишком ловок и увертлив, чтобы действовать против него мечом.

Палица же сразу принялась описывать круги вокруг конунга, окружая его смертельно опасной, свистящей защитой.

Кикимора пару раз сунулась, но тут же отскочила, едва не заработав палицей по загривку. Она злобно зашипела, глаза ее полыхнули багровым пламенем, и тогда она высоко подпрыгнула вверх.

На мгновение Андрюше показалось, что у болотной твари на лету выросли крылья. Но он ошибся: полы ее длинных темных одежд скрывали острые иглы, которыми были усеяны руки твари от локтей до плеч! Это не было стальным оружием — иглы густо росли прямо из рук кикиморы, ощетинивались, подобно ежу, или же наоборот — послушно укладывались вдоль предплечий, чтобы в нужный момент раскрыться страшным веером и поразить противника.

Но конунгу с его доспехами иглы чудовища были нипочем. Отбив палицей натиск с воздуха, он только и сделал, что опустил узкое забрало, прикрывавшее глаза и защищавшее большой мясистый нос северянина.

Шагнув влево, Густав прикрыл собою хана, который уже потерял немало крови, и теперь полулежал, прислонившись к стене и кротко закрыв глаза. Губы хана слабо шевелились, кажется, он в забытьи разговаривал сам с собой.

Между тем северянину удалось наконец-то потеснить исчадие болот. Его сокрушительная палица без устали описывала круги, которые становились все шире. Раза два кикимора вновь попыталась нырнуть по удар, чтобы сблизиться с конунгом. Однако Густав был начеку, и его усеянная острыми шипами дубина тут же принималась вращаться во всех мыслимых и немыслимых плоскостях.

Андрюша смотрел во все глаза: ему впервые довелось увидеть бой с палицей, причем в такой необычной силовой технике.

Кощей тем временем, как вышел из тронного зала, так до сих пор и не возвращался. И стрелок Иван с беспокойством вытягивал шею, пытаясь выловить взглядом зловредного тощего колдуна в толпе его разношерстных приближенных.