Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— Да у нее и детей-то своих или внуков отродясь не бывало.

— Про то мне неведомо... — отвел от себя неприятную и опасную тему хохлик. — А подменыш у нее — железный. Ну, или из кости какой-то чудной его сработали. Я покуда еще сам не разобрал.

— И что он делает?

— Только и знает, что пищщыт целыми днями, — шмыгнул носом домовой и сдавленно всхлипнул. — Иной раз и ночью спать не дает. А энта карга от него не отходит ни днем, ни ночью. Холит, лелеет, на пузо пальцем жмет, голову чешет. Кормит, поит и убирает за ним.

Внучком кличет. Даже песни ему поет, колыбельныя...

Несмотря на свои грозные зубы и опасное обличье домовой был сейчас так жалок и обездолен, что Горохову захотелось его немедленно успокоить. Тем более что он уже догадался, кто таков этот яговский внучек.

— Братцы, да это же наш тамагочи Кабыздох! — воскликнул он. — Только совсем он и не костяной, а пластмассовый.

— Похоже... — согласился Иван. И покосился на остальных:

— У нас ничего пожевать не найдется?

Спустя пару минут на столе перед хохликом появились краюха хлеба, ломоть мяса, несколько сушеных яблок и груш, кусок сыра и лично от хана — горсть желтого, прозрачного изюма без косточек вперемешку с ядрами грецкого ореха.

Хохлик радостно взвыл, голодными глазами лаская все это богатство.

— Бери, это все тебе, — сурово сказал Иван, пряча в уголках рта лукавую улыбку.

Домовой не заставил себе долго ждать и коршуном накинулся на еду. Ел он не разбирая, поскорее запихивал в рот все подряд: мясо с изюмом, сыр с сухофруктами, орехи с хлебом.

Его челюсти работали как жернова, с легкостью перемалывая еду. Андрюша, глядя на хохлика, даже вздрогнул: ему показалось, что с таким же успехом челюсти домового сумели бы раздробить и дорожные камни!

Наконец домовой насытился. Он развалился на лавке, откинувшись к стене, затянутой живописной паутиной, похожей на декорации из сказочного кукольного представления. У него сразу улучшилось настроение, и хохлик заметно подобрел.

— Куда же вы путь держите, добрые люди? — поинтересовался он, ковыряя в зубах тонкой щепочкой.

Сотоварищи переглянулись — говорить или нет? И стрелок решился.

— Ищем мы дорогу в логово Кощея. Потому и пришли к яге — дорогу прознать.

— Понятно, — кивнул хохлик. Помолчал с минуту, пожевал губами, затем покачал головой:

— Не дождетесь. Не покажет вам дороги яга.

— Это почему же? — нахмурился Иван-Ветер.

— Такой уж у нее характер, — вздохнул хохлик. — Женщина она, в сущности, неплохая. Но уж больно противоречивая...