Царевич Горохов - Наследник Поневоле

— А ты как всегда умудряешься вляпаться в какую-нибудь историю, старый рогач! — беззлобно усмехнулся человек в зеленом. Одежда его состояла из просторной куртки с широкими, вместительными карманами по бокам и узких штанов, сделанных из мягкой материи, очевидно, ничуть не стеснявшей движений лучника при лазании по деревьям.

— Рад знакомству, — добродушно сказал стрелок. — Иван я, а уж Ветром меня люди кличут.

— А я Андрей, — представился Горохов, с уважением глядя на Ивана. — Как вы ловко этого, с лапами!..

— Да просто иного выхода не было, — развел руками тот.

— Не слишком-то надейся, между прочим, — заметил Сидор. — Эту тварюгу всегда три раза убивать надо, сам знаешь.

— А, правда, что это за чудовище, которое тогда в колодец запрыгнуло? — со жгучим интересом спросил Андрюша Ивана-стрелка.

Поданные царя Гороха медленно переглянулись. При этом взгляд Ветерка был вопросительным, а Сидор еле уловимо помотал отрицательно рогатой башкой и потряс бородою.

— Все равно ведь узнаю! — упрямо сказал Андрюша и в раздражении топнул ногой.

И надо же было в этот миг случиться такому странному совпадению, что над лесом вдруг тут же сердито и тяжко ударил гром! Верхушки сосен тревожно зашумели, ветер пронесся над лесной избушкой. А Иван-ветер и Сидор Козлов сразу посмотрели на Андрюшу с большим уважением.

— Ох, и горазд же ты гневаться, отрок! — восхищенно заметил Сидор. А Иван-Ветер только покачал буйной головой.

— Ну, так что? — сощурил один глаз Андрюша. Честно сказать, в эту минуту он изо всех сил сдерживался, чтобы не расхохотаться над столь забавным и, конечно же, совершенно случайным совпадением!

— Ворог наш — болотный житель, трясин да бучил порождение, — пояснил, наконец, Иван, заметно понизив голос.

— Ки... ки-ки-морой? — недоверчиво переспросил Андрюша. Он никогда прежде не видел изображения настоящей кикиморы, кроме разве что в мультфильмах. Но там образ этой твари, как правило, всегда оказывался гротескным и карикатурным.

— А я-то думал...

— Те, кто пред ней раздумывают, обычно до следующего утра не доживают, — мрачно сказал Сидор. — Вот и мою Марию, козу-красавицу несусветную, что тезкой нашей царевне приходится, тоже злая кикиморища похитила. С тех пор я и ищу ее по белу светушку, все копыта поистирал, весь исхудал и иссох!

И Сидор горестно затряс длинной бородой.