Сильнейший из магов

Она на ходу подвязывает балахон длинным поясом из ткани и чуть не подает, наступая на один из его концов. Она ойкает и неуклюже оседает на корточки, а потом снова подскакивает и бежит на еще один сердитый зов. Мельком она кидает взгляд в окно Каина и их взгляды встречаются. Лина тут же останавливается и кланяется ему.

Да сколько же можно? Все каиниты будут вот так кланяться при виде него? А можно не надо? Это очень неловко, и совершенно не понятно, что ему в такие моменты делать. Сейчас он не находит лучшего решения, чем махнуть Лине рукой в ту сторону, куда она бежала.

Та кивает, улыбается и продолжает свой путь. А Каин отходит от окна. На всякий случай.

Он снова осматривает комнату и опять цепляется взглядом за белую ткань на комоде. Подходит, смотрит, трогает. Стягивает вниз и расправляет небольшой балахончик. Как раз на его новое маленькое тело. Как мило со стороны каинитов. Он переодевается, предварительно отойдя подальше от окна во дворик, чтобы его случайно кто-нибудь не увидел. Вот через витражное окно его точно не увидят.

Зато он отлично видит, как у входа в церковь столпились люди. Человек десять из них в шлемах и кольчугах, блестят на солнышке, а все остальные люди находятся на небольшом удалении от них. Слышны голоса, но разобрать слова не получается. Куча зевак с рыночной площади то подходят, то уходят, насмотревшись.

Каину тоже интересно! Поэтому он тихонько выходит из комнаты и бредет по темноте до лестницы. Там скрипит половицами, спускаясь, а дальше топает по коридору. Несколько детей выбегают из открытой двери и бегут прочь.

— Там стражники! Стражники пришли! — громким шепотом сообщает один.

— Лину звали. За ней пришли? — пищит девочка. — Ее накажут? За что?

— Лину никогда не наказывают! — спорит еще один мальчишка.

— Да-да, она самая добрая, ее не накажут! — поддакивает еще один.

Ребенку легче всего смешаться с толпой детей. И Каин припускает за ними, надеясь, что мелкие не додумаются оглядеться.

Они выбегают в зал со скамьями и прячутся за свободной скамейкой.

За другими уже притаились другие дети. Выглядывают любопытными мордочками, наблюдают за представлением, развернувшимся на пороге церкви.

— Ваши обвинения беспочвенны! — заявляет Гадрел одному из стражников. Судя по торчащим из шлема перьям, это командир отряда.

— Наши обвинения основаны на показаниях свидетелей, — не отступается тот и тычет указательным пальцем в небо. Стоящий рядом с ним лысый сутулый мужик в бело-золотом балахоне поддакивает и сурово кивает.