Сильнейший из магов

Да чтоб вас! Этого следовало ожидать, конечно, особенно после выходки Лины. Та стоит за спиной Гадрела и смотрит в пол, опустив голову и плечи. Тут к гадалке не ходи, и так понятно, что стражники хотят ее наказать. А заодно и Гадрела. И самого Каина.

Все еще есть шанс тихо и незаметно свалить. Но ребенку будет сложно выжить на улицах средневекового города. Где брать еду? Где спать? Как не подхватить какую-нибудь заразу? Сможет ли он, привыкший к благам цивилизации, выжить здесь в одиночку? Остаться сейчас в церкви было бы удобнее и безопаснее.

И своя комната уже есть, и кровать там удобная, даже одежду ему за пару часов подогнали по размеру. И кормят вкусно. С другой стороны — если его обвинят в богохульстве и раскроют, что никаким Великим магом он не является, то его арестуют и казнят. Но вдруг получится как-то выпутаться? Стоит ли попробовать?

Страшно. Но если что-то и делать, то прямо здесь и сейчас. Людей вокруг много: каиниты, пара прихожан, толпа снаружи, да и некоторые стражники выглядят совсем неуверенными.

Если показать себя сейчас, то слухи быстро разойдутся, что будет на руку Гадрелу и его церкви. А значит, и самому Каину.

Главное, говорить уверенно и четко. Вдох. Выдох. Вперед.

Каин выходит из своего скамеечного укрытия, проходит мимо Лины, встает рядом с проповедником Гадрелом и вклинивается в разговор.

— Разве ваши стражники были правы, когда обвиняли проповедника в пьянстве и потешались над Великим магом Каином?

Спорящие затихают и смотрят вниз, прямо на Каина. Командир в шлеме с перьями недоуменно хлопает глазками, а потом оглядывается.

Все вокруг внимательно наблюдают за происходящим. На лице проповедника изумленная улыбка и блеск истинной веры в глазах.

А вот мужик рядом с командиром смотрит злобно, прожигает глазами, и на его морщинистом лице проявляются отвращение и ярость. Его рука с крючковатыми пальцами выползает из-за спины и принимается вертеть значок солнца, а губы начинают беззвучно шевелиться, словно он что-то говорит. Медленно так, жутковато.

— Именно! — восклицает сверху Гадрел.

И пугает своей внезапностью. — Это ваши стражники оскорбили Великого Каина, а мы лишь исполняли свой священный долг и отстаивали имя и честь Великого Каина, которому служим с незапамятных времен.

Стражник выглядит ошарашенным, потирает затылок, спихивая на бок пернатый шлем.

— Так вот про какого мелкого врунишку они говорили, — отмирает он, и его взгляд становится презрительным. — Его мы тоже заберем.

Терпи, атаман, казаком будешь.