Сильнейший из магов

И Каин невольно начинает задаваться вопросом, так ли себя ощущают психологи на сеансах? Когда клиенты вываливают на них все свои переживания, выговаривают с самым несчастным видом свои тревоги и разочарования. А священники в исповедальнях? Им также тяжело слушать про грехи прихожан, которые тонут в чувстве вины перед Богом?

Почему самому Каину настолько тяжело? Наверное, потому что каждое слово Гадрела попадает в самого Каина. Как пересмешник, перекликается с его собственным разочарованием в себе. Гадрел ровно такой же неудачник, только у него хватает сил продолжать жить.

Он еще не сдается, пусть и признает все свои косяки. Вот и сейчас он усмехается, пытается увести все в шутку.

— Вот такой никудышный проповедник тебя встретил, прости, — извиняется он и хрипло смеется. Выдыхает, выпрямляется на стуле и старается взбодриться. Или хотя бы сделать вид. И продолжает задорнее и громче, как продавец-консультант в каком-нибудь салоне сотовой связи. — Мартин гораздо лучше меня, он отличный проповедник! Верно служит церкви, живет в соответствии с твоими учениями.

Он твой преданный слуга, и сделает все, чего бы ты ни попросил. И я пойму, если ты пожелаешь уехать с ним в Лаур. Пожалуй, так даже правильнее будет. Там и еда получше, и свежий морской воздух. И комнату там обставят поприличнее, чем…

— Мне нравится эта комната, — прерывает его Каин и старается улыбнуться.

Ему хочется показать Гадрелу, что все не так уж плохо, даже если пачки сигарет в кармане нету. И наверняка, выходит у него отвратительно и фальшиво.

Но Гадрел только смотрит на него, и вынужденная усмешка медленно сползает с его лица. Он закрывает глаза, снова вздыхает и прячется в собственных ладонях.

— Воистину, нет предела твоей доброте, — бормочет Гадрел и еще пару раз судорожно вздыхает. Его плечи подрагивают в такт неровному дыханию, как будто он беззвучно плачет. Когда он убирается руки от лица и поднимает взгляд на Каина, ресницы действительно оказываются мокрыми. — Благодарю, Великий Каин.

Я буду стараться стократ сильнее, чтобы исправить свои ошибки!

На этот раз его улыбка искренняя и радостная, и Каину вдруг самому становится легче дышать. Он выдыхает скопившееся напряжение и снова берется за тарелку с картошкой и салатом.

— Раз так говоришь, то поверю тебе на слово, — шутит Каин и улыбается, смотря на Гадрела. У того и спина выпрямляется, и глаза загораются искрами, и разглаживаются уже появившиеся от возраста морщины.