Сильнейший из магов

Тебе претит мысль, что я оказался прав! Ты…

— Докажи мне, если я не прав! — тычет в ответ Мартин. — Покажи мальчишку!

— Чтобы ты опозорился сам и всю нашу Церковь вместе с тем опозорил? Ну уж нет! Я не позволю тебе относиться к Великому без должного почтения!

— И это я отношусь к Великому без почтения? — орет Мартин и еще сильнее стискивает кулаки. Весь трясется, из последних сил сдерживается, чтобы не ударить.

Дети за скамейками вздрагивают от этого крика. Каин и сам прячется. Маленькое тело начинает колотить от въевшегося в подкорку страха.

Мимо проходит кто-то из служек церкви, — так они тут зовутся, оказывается, — и подходит вплотную к проповедникам. Каин слышит дрожащий голос Терри.

— В-вы пуг-гаете детей. М-может, будет лучше п-пройти в кабинет п-проповедника? Я п-провожу.

Он старается звучать увереннее, но получается не слишком хорошо. И все же Терри молодец. Каин слышит громкий протяжный выдох, а за ним и еще один.

— Я сам провожу, — уже тише и спокойнее отвечает Гадрел.

Когда проповедники скрываются в коридоре, Каин облегченно выдыхает и садится на скамейку, за которой прятался. Дети вокруг ошарашенные, они к такому не привыкли. Лина тоже сидит на соседней скамейке, побледневшая. Терри подходит ближе, все так же стараясь выглядеть спокойным, но хмурые брови его выдают.

— Прошу простить, Великий Каин. Проповедник Гадрел не знал, что вы тут, — оправдывает своего отца Терри. Но Каин поднимает ладошку, останавливая этот поток извинений, и качает головой.

— Только что завтрак был, — снова качает головой Каин.

Чего он хочет? Сложный вопрос. Ответ на него уже давно выбили из этой дырявой головушки. Нельзя чего-то хотеть, потому что всегда хочешь чего-то неправильного. Но сейчас… Сейчас, в стенах этой церкви, вряд ли найдется хоть кто-то, кто посчитает желания Каина неправильными. Чего же он хочет? Наверное… Тишины после всех этих криков.

Когда он очнулся под тем деревом, вокруг было тихо и спокойно.

— Хочу прогуляться на поле, — отвечает Каин после своих раздумий.

— А можно с вами? — робко, с надеждой спрашивает Лина с соседней скамейки. Каин кивает, и она улыбается себе в ладошки, а ее щечки мило округляются и краснеют.

Терри хмуро смотрит на Лину, потом снова на Каина, и опять на Лину. Сироты, отошедшие от шока, постепенно приходят в себя и начинают бегать по помещению.