Сильнейший из магов

И перед лицом Каин видит незнакомого ему мужчину с загорелой смуглой кожей и очень мужественными чертами.

— Ну что? Лучше? — грохочет он басом, почти оглушая, как гром.

Каин смотрит на него во все глаза и пытается ровно дышать. Получается паршиво, в том числе и из-за тяжеленной руки на плече, которую незнакомец даже не думает убирать.

— Ну что ты на меня смотришь, будто в первый раз видишь? — хмурится мужик и потрясывает невесомую детскую тушку, ударяя спиной о ствол дерева. А потом резко распахивает глубокие синие глаза, растягивает рот в широченной улыбке и с энтузиазмом спрашивает.

— А может по кружечке бражки? Покрепче, да? Как тогда, у подножья Охтарского Хребта! Ты тогда чуть не помер!

И начинает громко смеяться, как будто пошутил самую смешную шутку на свете. Петросян чертов.

Его смех кажется отдаленно знакомым.

Кто этот мужик? Откуда он взялся? Что ему нужно от Каина? Или он его с кем-то спутал?

— Совсем скучный стал, — резко прекратив смеяться, мрачно заявляет незнакомец.

Смотрит грозно, почти с угрозой. Хотя кто сказал, что «почти»? Вон и пальцы на плече сильнее стискивает. Ручищи огромные, мускулистые, такими детские кости без труда переломить можно.

Мужик еще суровее хмурится, а потом вдруг дергает длинными острыми — эльф? — ушами, и выражение его лица сменяется грустью.

— Эх, только тень от прежнего Каина осталась, — тянет он с почти театральной печалью в низком голосе. — Как же быть, друг мой? Ах да, заново тебя собрать.

«Я тебе паззл что ли?» — мелькает в пустой голове едкая мысль.

И она приводит в движение застывшие до этого шестеренки.

Мужик встает в полный рост, — метра два, не меньше, — и отходит на пару шагов назад. Каин осматривает его с ног до головы, пока незнакомый бугай отворачивается куда-то в сторону, показывая бок и частично спину. Мускулистые у него не только руки, но и все остальное тело. Его меховая одежка, по форме напоминающая римскую тогу, практически не скрывает изгибы обнаженного тела под ней. Тугая и толстая белая коса свисает с макушки почти до колен, а тонкая прядь с вплетенными в нее черными бусами спускается мимо бритого виска и укладывается на массивное плечо.

Он поворачивает голову к Каину, звякнув бусинами, и смотрит на него снизу вверх.

— Там смертные собираются, так что нам бы поторопиться, — тыкает он большим пальцем в сторону города. — Ты прости меня, дружище, но я сегодня с пустыми руками. Буквально мимо проходил, не ожидал даже, что свидимся.