Сильнейший из магов

Но самого Каина интересуют совсем другие вопросы. Под шумок Лина ему сообщила, что в него дважды ударила молния. После первой появился Зелеф, а после второй он исчез. И люди вполне отчетливо видели Старшего бога грома во плоти. Поэтому и сомнений теперь нет ни у кого, даже у проповедника Мартина. Потому что Старшее божество к абы кому не придет.

И вот вопрос первый. Если в Каина дважды била молния, то почему он до сих пор жив? Или тот, кто умер, второй раз умереть уже не может? Непонятно.

И второй вопрос.

Нахрена этот Зелеф вообще приходил? Он же толком ничего не сказал! Только попросил прийти в его обитель на какой-то там горе. Зачем? Почему? Ничего не объяснил. И вообще, он обознался, но даже этого не заметил. Может, он просто тупой?

Ну и вопрос третий. Вот этот остроухий викинг действительно является настоящим всамделешным богом? Без шуток? Поверить в такое практически невозможно, осознать и переварить — тем более. Неужели боги тут настолько реальны, что с ними можно не только поговорить, но и увидеть? А если учитывать не до конца утихнувшую боль в плече, то еще и потрогать.

И это даже не будет симптомом шизофрении.

Пожалуй, это самая невероятная штука из всех, что с Каином успели произойти с момента свободного падения с крыши.

Тем временем дождик начинает набирать обороты. Капли становятся все крупнее, и одежда постепенно начинает намокать. Хорошо, что у Каина есть накидка на плечах поверх его балахончика, она хоть какое-то время еще будет его защищать.

А вот у Лины и девочек такой накидки нет. Да и у других людей на улице тоже, но расходиться народ не спешит. Как будто даже наоборот.

— Давайте побыстрее пойдем, — торопит проповедников Каин, и те, мельком оглянувшись на него, сразу ускоряют шаг, еще яростнее разгоняя криками прохожих.

— РАЗОЙДИСЬ! ВЕЛИКИЙ КАИН ИДЕТ! РАЗОЙДИТЕСЬ!

Каин изо всех сил сдерживает желание прикрыться ладошкой, чтобы сделать вид, что не знаком с этими бешеными фанатиками. Увы, сейчас так сделать нельзя.

Подходя уже к церкви, Каин начинает оглядываться. Ему все еще интересно посмотреть на юнков. Но людей на рыночной площади словно стало еще больше. Они беспрестанно снуют туда-сюда, орут друг другу через толпу, перемещаются без какого-либо намека на порядок. Истинное броуновское движение — наглядная демонстрация.

Каждый, кто умудряется услышать проповедников, оборачивается на Каина и начинает усиленно его рассматривать.