Сильнейший из магов

Он пробует еще раз, а потом увеличивает мощность. Молнии в руках завораживают. Они не такие послушные и покладистые, как огонь, им не получается придать какую-то сложную форму, но завернуть в шарик — очень даже. Наверное, потому что шаровые молнии встречаются и в природе.

Воздух трещит, ломаясь разрядами, кончики пальцев покалывает от статики, волосы электризуются и начинают парить. Над головой все чаще сверкает дождливое небо.

Каин протягивает руку к электрическому шарику, сумбурно летающему рядом. Но вместо покалывания, он ощущает кожей теплое прикосновение.

Из шарика показывается огромная загорелая рука, которая сразу обхватывает запястье. Молния ослепляет на секунду и оглушает громом.

Перед глазами опять возникает мощная морда Зелефа.

Каин дёргается всем телом, но бог-громовержец крепко держит его руку и не дает сдвинуться с места.

— Никто не приручает мои молнии, — вкрадчиво произносит он. В его низком голосе угрозы больше, чем в крепких сильных пальцах. А в синих радужках яростью вспыхивает грозовое небо.

По маленькой спине холодом прокатывается страх. Нужно что-то сказать. Очень нужно. Но что? Что он может сказать такого, чтобы усмирить гнев бога грома? Да этот перекаченный эльф его и без магии по стенке размажет, если захочет.

Надо хотя что-то сказать!

В черепушке упорно стучит тарелками заводная обезьянка. Чертов Гомер Симпсон, чертова его обезьянка, чертовы мемы!

Нужна хотя бы одна дельная мысль! Не может Великий Каин, друг богов, вот так помереть!

Стоп…

— Даже для друга пожалеешь? — спрашивает Каин.

Каким чудом ему удается сохранить голос ровным — величайшая загадка вселенной. Потому что внутри его трясет на все 12 баллов по шкале Рихтера.

Зелеф шумно вдыхает через нос, раздувая ноздри. Выглядит как разъярённый тряпкой бык. Голова рефлекторно вжимается в плечи, вот только тактика черепахи тут не сработает.

— Ха! — резко и громко выдыхает Зелеф, а потом начинает ржать. Отсмеявшись с минуту, он добродушно улыбается, и кладёт вторую ладонь на хрупкое плечо.

Кости заранее начинают ныть. — Конечно же, для друга мне ничего не жалко! Пользуйся, сколько влезет, колдуй на здоровье.

Он присаживается напротив, чуть не снеся массивной спиной алтарь у стены. Из-за его колоссальных размеров комнатка кажется еще меньше, чем она есть. Каин старается незаметно отодвинуться, пока Зелеф не слишком грациозно поправляет устроенный им беспорядок на алтаре.

— Ну так что? — спрашивает он, разворачиваясь к Каину.