Красная Стрела

Обернувшись, Уэспер встретился взглядом с лысым улыбающимся старичком. Тот приглашающе махал им рукой. - Если сам чанбыр не брезгует после неё кушать, с моим-то рылом куда возмущаться!

Эйси, подняв голову и надменно улыбаясь, подошла к его лавке, взяла морковку, осмотрела её, и, положив обратно на лоток, взглянула лавочнику в глаза.

- Эту не возьму, - сказала она.

- Ну и пусть с ней, не берите. Действительно, кривовата, - старичок всё так же улыбался. - За просмотр денег не берут. Я ж не тяч какой.

- Капусты можешь у меня взять, милочка! - подала голос стоящая рядом со старичком женщина.

- Мы тоже не брезгливые, не тячи.

Эйси победно стала выбирать овощи. Уэспер наклонился к её уху.

- Ты дочь чанбыра, - сказал он ей. - А они всего лишь мелкие лавочники, жалкие тяпчие, и должны перед тобой кланяться и тани называть. Не забывай об этом, и при любом случае... - он вдруг замолчал.

- Что? - Эйси посмотрела на него. - Что при любом случае?

Уэспер, застыв, смотрел куда-то за её плечо. Обернувшись, Эйси заметила лишь скрывшуюся через мгновение спину да сверкающую на солнце лысину.

Вновь посмотрев на Уэспера, она увидела, что тот разглядывает свеклу.

- Кто это был? - спросила она.

- Что? - он посмотрел на Эйси. - Где кто был?

Эйси пару секунд смотрела на него, затем отвернулась.

- Никто. Показалось.

- Бывает.

- А откуда ты так говорить можешь? Красиво?

- Да понахватался у тана одного. Он ещё красившее говорил, мне до него далеко.

- Понятно, - сказала Эйси. - Понятно.

***

Рыбные ряды встретили их дружным подготовленным хором зазывал, на разные лады предлагающих свой товар. Эйси с высокомерным видом проходила мимо торговцев, машущих жирными крылатками, разрезанными донками и ухмыляющимися зубастыми щучьими мордами. После второго захода на овощные ряды уверенности у неё явно прибавилось. Уэспер, иногда морщась от совсем уж сильных запахов, изображал покорного слугу и только и успевал подставлять корзинку под летящие рыбьи туши, которые Эйси кидала ему, даже не поворачиваясь.

Правда, всё высокомерие слетело с неё, как только рыбьи ряды остались позади. Она счастливо расхохоталась, сделала неприличный жест, ни к кому конкретно не обращённый, и, что-то пробурчав себе под нос, направилась вперёд. Уэспер, слегка улыбаясь, тащился сзади с двумя корзинами, забитыми рыбой.

У одной из разукрашенных дощечек, обещающих всем желающим представление, она вдруг замерла и перестала улыбаться. Догнав её, Уэспер прочитал вывеску.