Наставник для музы

Она бы уж точно надорвала животики, слушая, как охотится на рыбу некий Остер Кинн. Как подныривает под пенистые волны и улюлюкает потом на всю округу, если вышел крупный улов. А еще ее наверняка позабавили бы рассуждения Таймири о щенке по кличке Зюм. Одна кличка чего стоит!

Но сейчас времена другие. Не успела она дочитать письмо, как его вырвал надзиратель. Пробежал глазами записку – благо, обратного адреса там не значилось – осклабился и порвал на мелкие клочки. Тетушка Ария задрожала мелкой дрожью.

- Переписка запрещена! – рявкнул стражник.

– Работать! Работать, кому сказано! Пока руки-ноги целы… Что у нас полагается за переписку, а? – обратился он к напарнику.

- Хе-хе, - злобно оскалился тот. – У нас за это руки отрубают. Да-а-а. Завтра поутру отрубят.

Они лениво удалились прочь, и Ария в бессилии рухнула на груду голубых камней.

- Камешки вы, камешки… - заплакала она. – Кабы вы могли меня вызволить. Кабы ваша матушка-скала меня защитила. Но теперь уже всё кончено.

***

Таймири наскучило прохлаждаться под навесом, и для разнообразия она решила наведаться в трюм.

Однако на лестнице ее чуть не сбил капитан. Вылетел из трюма, как пушечное ядро!

- Вот это стремительность! – подивилась Таймири и, придерживаясь за шаткие перила, спустилась в полумрак. Там, покачиваясь и загадочно мерцая, горели два масляных светильника, да жужжал какой-то механизм.

На огромном и, судя по всему, нечищеном велотренажере вовсю крутили педали Остер Кинн и Эдна Тау.

- Что с капитаном? Вы его обидели? – поинтересовалась у них Таймири.

- Его трудно не обидеть, - отчеканила индианка. Она пропотела насквозь и отдувалась, как кузнечные меха. – А что с ним не так?

- Он какой-то скисший и… - Таймири поискала слово. – Морщин у него много, вот.

- Это оттого, что он постоянно чем-то озабочен, - выдохнул Остер Кинн. – У всех мыслящих людей рано или поздно появляются морщины. Да и не у мыслящих тоже.

- Значит, и у меня появятся? – ахнула та.

- А то ты не знала! – поддразнила ее Эдна Тау.

– Оглянуться не успеешь, как превратишься в старушку. Жизнь, как ни крути, быстротечна.

Глаза у Таймири сделались по пятаку.

- Не хочу в старушку! – крикнула она и убежала наверх. Выскочила из трюма, как недавно капитан. А может, и еще проворней.

- Ох, и смешная же она, - покачала головой индианка. – Какие только мысли бродят в ее девичьей головке!

- А какие бродили в твоей лет эдак двадцать назад? – хитро полюбопытствовал Остер Кинн.