Наставник для музы

Эдна Тау перестала крутить педали и наклонилась к нему.

- Пообещай, что никому не расскажешь.

Тот ударил себя кулаком в грудь:

- Клянусь своей последней змеей!

Тогда индианка нагнулась еще ниже и прошептала:

- Я мечтала добыть зуб вождя. Чтобы научиться метко стрелять из лука и поразить местного обольстителя.

Остер Кинн не удержался и прыснул со смеху.

- Поразить – в смысле прикончить? - уточнил он. – А если не прикончить, то ведь есть же… - хи-хи-хи – есть же куда более доступные средства!

Капитан Кэйтайрон так разорался, что заглушил своим криком шум воды.

Матросы во главе с боцманом, кок и даже юнга ходили по струнке и старательно исполняли приказы. Потому что если не старательно – то влетит.

- Приехали! – грохотал капитан. – Разматывайте канаты, да поживее!

Потом он с не меньшим энтузиазмом отправился грохотать в трюм.

- Добро пожаловать на берег! – оглушительно объявил он. У Остера Кинна чуть не лопнули барабанные перепонки. Эдна Тау испробовала на капитане свой знаменитый уничтожающий взгляд (единственное, что ей удавалось лучше, чем стрельба из лука).

Не подействовало.

Кэйтайрон схватил швабру и тут же полез вглубь трюма, где зловеще лежали хлопья пыли да шныряли из угла в угол грызуны.

- Сколько грязи, а! – возмутился он и погрозил шмыгнувшей мимо крысе:

- Ух, найду я на вас управу!

Он принялся так нещадно мести пол, что Остер Кинн закашлялся, а Эдна Тау зажала нос. Они выскочили на палубу, взъерошенные и возмущенные. Матросы обходили их стороной и вопросов предпочитали не задавать.

Потому как и без того было ясно: капитан снова разбушевался.

А Кэйтайрон в эту минуту преследовал только одну цель – добраться до места, куда встроены ноги-прилипалы, этакие большие красные вантузы, которые могут присасываться к любой наклонной плоскости.

Проснулась Сэй-Тэнь, когда этого никто не ждал. Она окинула каюту затуманенным взглядом - пустота. Острое ощущение одиночества. Через немытый иллюминатор внутрь пробивался дневной свет.

Спустив ноги на пол, она припомнила свой мутный, изнурительный сон.

Сколько он длился? Неделю? Месяц? Год?

- Ну, уж не год, так точно, - рассудила Сэй-Тэнь. – Не может же яхта целый год плавать по одной несчастной реке!

Единственное, чего ей сейчас хотелось – так это поговорить. Неважно с кем, пусть даже с эксцентричным философом.

Но тут в каюту ворвалась Таймири.

На море Эрбий, куда ездят отдыхать все порядочные жители столицы, Сэй-Тэнь много раз видела красных блестящих крабов.