Наставник для музы

Правда, Эдна?

- Жировая смазка сохраняет тепло, - поделилась секретом краснокожая.

Таймири взяла досада. Выходит, напрасно она геройствовала и жертвовала своим покоем.

Гораздо раньше индианка рассказала о буром жире предприимчивой Сэй-Тэнь. И подруги, недолго думая, решили испробовать его на себе. Они обмазались жиром из фляжки с ног до головы. Кожа их сделалась глянцевой, а волосы залоснились…

Папирусу перепал спасательный круг, и он поплыл к яхте. А Таймири стала жертвой переохлаждения.

…Ее укрыли пледом. Было тепло и даже жарко. В висках стучала кровь, а глаза, стоило их приоткрыть, невыносимо болели.

- Дайте же ей наконец чаю! – сказал кто-то. Заботливые руки подоткнули под нее одеяло и прикоснулись к щекам.

У изголовья, на табурете, сидела Минорис. Она то и дело меняла компресс и проверяла температуру на старом, поцарапанном градуснике.

- Угораздило же тебя так простудиться! – сочувственно проговорила она.

- А тетя ведь предупреждала… Коварна вода в горах, - пробормотала Таймири.

- Вот. Чтобы выпила до дна, - буркнул он. Нет, ему куда больше подошла бы роль злого доктора.

Когда удалился Кэйтайрон, в каюту юркнула Эдна Тау.

- Меня не должны здесь видеть, - коротко шепнула она. – Я пыталась помочь на кухне, но мне не доверяют.

Она проворно достала из-за пазухи какой-то флакончик.

- Моя микстурка быстро поставит тебя на ноги.

- Живая вода? – слабо спросила Таймири.

- Почти, - кивнула та. - А они, представляешь, решили, что это яд!

Испарилась индианка точно так же, как и возникла, - беззвучно. На полу остались только жирные следы от мокасин.

Через три часа после того как Эдна Тау намешала в лекарство свой эликсир, лоб заметно похолодел. Остановилась утомительная гонка мыслей, и Таймири почувствовала себя обновленной. Кто-то расщедрился и отдал ей пахнущую старой одеждой сорочку - с узорами и вышивкой.

На цыпочках, точно привидение, Таймири подкралась к двери. Снаружи играли на гитаре.

Остер Кинн пребывал в центре общего внимания и, судя по всему, получал от этого огромное удовольствие. Лихо перебирая аккорды, он сопровождал игру куплетами песенки собственного сочинения:

- Корабль теченьем не снесет,

ведь мы на якоре стоим.