Наставник для музы

Да, наш матрос не рассчитал, ведь пьяным море по колено…

Никто не успел ничего толком сообразить, как половина экипажа очутилась в озере. Яхта бултыхнулась ровнёхонько в центр «горного ока», и ее тотчас начало сносить течением.

- Постойте-ка, течение – в озере?! – опешил капитан, которому здорово досталось от подвесного шкафчика. Выскочив из рубки, он обвел взглядом сперва ту половину команды, которая удержалась на борту. После чего переключился на пострадавших. Эдна Тау уже бросала им спасательные круги и кричала ободряющие слова.

Кэйтайрон недобро на нее покосился. Он полагал, что ободряющих слов было бы вполне достаточно.

- Не ушиблась? – поинтересовался у Минорис Остер Кинн.

- Слезьте с меня, - прокряхтела та. – Никакой совести у людей! Сначала придавят, а потом еще спрашивают, не ушиблась ли я.

Она возмущенно высвободила ноги из-под живота Остера Кинна и уставилась на него, как на кровного врага.

- Таковы уж нерукописные законы: всё в этом мире притягивается, - извинительно улыбнулся путешественник.

– Считай, тебе повезло. Капитан, могу поручиться, занят теперь спасением утопающих, и инцидент с перьями успешно забыт.

Когда яхта ухнула вниз, Таймири крепко вцепилась в поручни и не отпускала вплоть до злосчастного приводнения. Крику было немерено. Грохота тоже. И брызг. Таймири частенько слыхала от тетушки, что в горных озерах обитают чудища. У них - рассказывала тетушка в свете ночника - острые зубищи, огромные лапы и красные уродливые щупальца.

Они, то есть чудища, с удовольствием съедят всякого, кто решит искупаться в озере. И косточками не побрезгуют. Бессовестно, вообще-то, с ее стороны, было пугать племянницу перед сном.

Швырнув утопающим последний спасательный круг, Эдна Тау с радостным улюлюканьем прыгнула в воду прямо в мокасинах. Только теперь Таймири увидала, что внизу барахтаются Папирус и Сэй-Тэнь. Сэй-Тэнь! От такого холода она окоченеет в два счета!

Таймири ничего не оставалось, кроме как последовать за индианкой.

Холод в озере сковывал мгновенно. Он набрасывался на тебя, как ополоумевшая швея, и наматывал, наматывал на свое адское веретено тугие сухожилия. Казалось, вот-вот лопнут.

- Ха! Присоединяйся! – залихватски крикнула Сэй-Тэнь. – Водичка в самый раз. Освежает.

Индианка поманила Таймири пальцем, но у той уже стало сводить конечности, а зубы принялись выбивать барабанную дробь.

- К-как вы в таком холоде… - недоговорила она.

- Мы с Эдной Тау закаленные.