Наставник для музы

А потом они вместе с женой отправились в долгое путешествие, оставив девочку на попечение тети. Он уже точно не помнил, как звали эту тетю. То ли Мириана, то ли Ариадна, то ли Анира…

Кто знает, что удерживало его все эти годы от визита в город, где подрастала дочурка. Сначала – бессрочный траур по спутнице жизни, которая ушла в мир иной, покинув его, неприкаянного, на бренной земле. После – какие-то неотложные дела, которые возникали, едва только Кэйтайрон прочитывал первые строчки писем от сестры покойной супруги. В этих письмах тетушка Ария настоятельно рекомендовала ему вернуться к дочери и не отлынивать от родительских обязанностей.

Во все более частых и коротких посланиях Ария ругала его, на чем свет стоит. А вскоре Кэйтайрон просто перестал вскрывать конверты и по уши погряз в своих крайне важных проектах. Он думал, что его изобретения чего-то стоят. Но вот последнее изобретение попадает под жернова неистового водопада - и от прошлой жизни не остается ни гвоздика, ни щепки. Теперь он поглощен мыслями о дочери, и эти мысли будоражат его. Он не запомнил ее имени, так как имя было слишком длинное. Капитан держит в уме только первую букву – «Т». Так, может, это Таймири?

***

- Что же получается? Все припасы достались реке, а нам прикажут затянуть ремни потуже?– негодовал какой-то матрос.

- Подохнуть с голоду в массиве Лунных гор – что ж, славная кончина! – иронизировал его товарищ. – Еще никому такого не удавалось. Мы будем первыми!

Эдна Тау резко обернулась. Ей впервые приходилось слышать, как здоровые, полные сил мужчины так небрежно рассуждают о смерти.

Им бы впору поделиться друг с другом навыками выживания, поразмыслить, как выбраться из затруднительного положения. А они уже ложатся в гроб!

- Что вы причитаете? – в праведном гневе воскликнула индианка. – Да наловлю я вам к вечеру белок! Разведем костер! Не надо сеять панику!

Матросы удивленно переглянулись.

- Я еще никогда не пробовал белок. А каковы они на вкус?

- Не хуже, чем перепелка, которую привозят из-за моря, - просто отвечала Эдна Тау.

Она решила не задерживаться в этой компании и, перекинув через плечо перештопанную коричневую сумку, поспешила к своим друзьям.

Остера Кинна легко можно было узнать по размашистой походке. Он вел за собой никак не менее двадцати человек и чувствовал себя превосходно. Он едва сдерживался, чтобы не затянуть мотивчик своей любимой песни о дальних странствиях. О морях и капитанах, о штормах и о буранах. О пустынях и о ветре и о том, как спать в седле.