Пелагея и прочие недоразумения

– Разрешите расклеить по городу объявления о розыске! – попросил он и даже стал по стойке смирно.

- Да я уже пытался, - махнул рукой король. – Ничего не выйдет.

- А вы предлагали вознаграждение? – спросил поэт. – Без вознаграждения никто и пальцем не пошевелит.

- Хм, дело говоришь, - одобрил король. И они вдвоем сели сочинять объявление при свете масляной лампы. Лампа отбрасывала зловещие тени. Там, куда упало дерево, зиял уродливый пролом. Но часть стен всё же уцелела. Пелагея ходила из угла в угол, вдоль уцелевших стен, а кошка, шатаясь, брела за ней и пыталась вымолить прощение.

Хотя зла на нее не держали. Куда сложнее оказалось вымолить прощение у себя самой.

Кекс с Пирогом вернулись, едва забрезжил рассвет. Они вывозились в какой-то вонючей жиже, обросли колючками и надеялись, что хозяйка положит конец их страданиям. Но не тут-то было. Юлиана сидела с опустошенным взглядом, безразличная даже к самой нестерпимой вони. Судя по всему, она тоже нуждалась в ком-то, кто положил бы ее страданиям конец.

- Ну как, поохотились? – осоловело спросил поэт. За ночь они с королем извели толстенный ворох бумаги и теперь на четвереньках нависали над этим ворохом, для удобства сбросив обувь.

- Поймали огоньки? – полюбопытствовал король. Ответа он так и не дождался. Его тапочки с помпонами произвели на Кекса и Пирога странное действие. Забыв обо всём на свете, они уволокли тапочки под рояль и больше оттуда не высовывались.

Глаза у поэта поползли на лоб. Он вскочил с колен, чтобы проучить лохматых шкодников, но король потянул его за рукав.

- Пусть грызут, - сказал он. – У меня таких целый шкаф!

10. Наказание

Утро облегчения не принесло. Солнце слишком ярко высвечивало пень с кругами годовых колец, и слишком уж несносно золотилась крона поверженного гиганта. Юлиана избегала смотреть в сторону пня, чтобы чего доброго не разрыдаться. А королю в голову закралась вероломная мысль о том, что на пне при желании вполне можно было бы организовать танц-площадку или разбить палатку с угощениями.

Эту мысль он сразу же отмёл. Разве можно отпускать шуточки, когда вокруг такое горе! Дерево ведь тоже человек. Неужели его не воскресить?

Вопросы мучили не только короля. Чтобы лучше думалось, Пелагея встала на голову, прижавшись спиной к исполинскому пню. И сразу же выдала идею.

- Знаете что, Клён наверняка собирался перевоплотиться, когда пришел этот... Чтоб его клопы покусали!

- Нас всуе поминаешь? – поинтересовался Пирог.