Проклятие заброшенного замка

Элия в азарте вскочил на ноги, но сохранял присутствие духа.

Усиливающаяся аура черного колдовства, подобно трясине обволакивала все существо Бренда. Но она пробудила к жизни Талисман Белого Отшельника — коготь белого ястреба, оправленный в серебро, который Бренд постоянно носил на груди под кольчугой. Его тепло, разгорающееся по мере роста злой силы, начало пробуждать к жизни неподвижное тело Лучника. Он смог перевернуться на бок и, опираясь на локоть, наблюдал за дальнейшим развитием событий.

— Бросить еще?

— Давай, бросай!

С глухим деревянным стуком о каменные плиты пола упала вылетевшая из камина голова величиной с котел, подпрыгнула и встала около рук, глядя красными на выкате глазами на жреца.

Уродливое лицо покрывала редкая рыжая щетина, толстые волосы торчали из вывернутых ноздрей плоского носа, а нижняя губа не скрывала кривых желтых клыков. Несколько ударов сердца голова простояла в полной неподвижности, а затем нос сморщился и под сводами замка прозвучало оглушительное «Ап-чхи-и-и-и!»

Резкий звук придал Бренду сил настолько, что он приподнялся и сел, опираясь на стену.

Голова, принадлежавшая, несомненно, одному из кровожадных северных великанов-етунов, два раза моргнула, открыла рот и послышался голос, прежде доносившийся из камина.

— Ну, что? Бросить напоследок?

Только сейчас Бренд понял, где он слышал этот странный акцент. Ну конечно же во время неудачной попытки предотвратить сговор дарханских племен! В северных пределах Мира, откуда чудом выбрался живым.

Элия, хотя и попятился чуть-чуть назад от говорящей головы, сложив пальцы левой руки в охранительный знак, все еще твердо отвечал.

— Бросай!

И тут на пол шлепнулось огромное волосатое туловище с каким-то подобием накидки из наполовину истлевшей шкуры. Как только тело коснулось пола в непосредственной близости от остальных частей тела, конечности и голова неудержимо рванулись к нему и в мгновение ока приросли в местах самой Природой для этого предназначенных.

Кряхтя, етун поднялся вначале на колени, а затем на ноги, с хрустом расправляя могучую спину.

— Ну, вот, — пробормотал он, поскреб волосатый бок толстопалой пятерней в, выловив вошь, размером с мышонка, с аппетитным хрустом разгрыз ее и огляделся по сторонам.

Етун был в полтора раза выше среднего человека, около десяти — одиннадцати стоп росту, и раза в четыре тяжелее. Кроме этого от человека его фигуру отличали кривые непропорционально короткие ноги и чересчур длинные руки с ладонями-сковородками.