Любовь, Трэш и Фэнтези

— Идем, — мужчина подал ей руку, встраиваясь в колею людей.

— Сейчас в ресторан?

— Почти…

— Что это значит? – приостановилась Дарья.

— Дома тебя ждет сюрприз.

— Интригует, — она рассуждала, что наконец-то познакомиться со своими будущими владениями.

В вестибюле Миша забрал наряд дамы и вызвал такси. Даша вернулась из женской комнаты и возмутилась очередью, которую пришлось отстоять.

— Такси уже приехало, — набрасывал свое пальто Миша.

— А напомни, где наша машина? – Даша смотрела на крохотное такси с сожалением.

— В ремонте. Пятый раз говорю.

— Ну, да. Просто я ее так полюбила, надеюсь, ничего серьезного.

Болтливый таксист за круглую сумму вернул их к обычной тусклой жизни в спальном темном районе, с включенными фонарными столбами через один. Остановился у старой хрущевки, что сразу смутило Дашу.

— Ты здесь живешь?

— Ну да.

— Один в своей трешке!

— Нет, у меня двушка.

— Хм…, — она вспоминала информацию, которой делилась с ней мать, когда впервые говорила о патологоанатоме.

Миша рассчитался, помог даме выйти из транспорта и повел внутрь.

— Какой этаж?

— Пятый. Лифта нет, если ты об этом.

— Мне уже не нравится…

Остановились у пошарканной старой двери, замок которой требовал особого внимания. Пришлось повозиться, прежде чем открыть.

— Все забываю заменить, — невинно улыбнулся Миша, когда заметил сложенные руки Даши.

Хрущевка. Те, кто в ней жил, правильно вспоминают образ.

Темный коридор с желтыми обоями в полоску, отклеивающиеся в самом верху и углах. Остатки убранной паутины, которая прилипла к потолку. Советские белые двери с прямоугольными сатиновыми стеклами и не прокрашенной стороной, где петли. Грохот холодильника из кухни, который напоминал рычание сторожевого пса.

— Ты здесь живешь?

— Ну, да.

— Хм, — она отпустила верхнюю одежду, и Миша ее еле поймал. – Нужно срочно делать ремонт!

— Думаю об этом, — он быстро разулся, взял ее под локоть и проводил в комнату.

— О, ужин при свечах, — она села на скрипучий стул.

Миша улыбнулся и поджег свечи.

— Скоро разогрею еду.

Даша с невинным видом сложила руки у подбородка. Она ожидала более роскошной обстановки. А здесь всю стену занимал огромный советский шкаф с книгами. Вперед выставлены все книги об иттатерах и захватывающая драма, за которую она все не может сесть, «Лазурная неизбежность».