Гулаг для эльфа

- А тебе-то какое до этого дело? - снова спросила Настя, - Или надеешься, что тебя с собой возьмут?

Тьонд не ответила, вернее, вместо этого попросила на опохмел. Настя плюнула и пошла дальше. Но разговор этот весь день всплывал у неё в памяти. Но поговорить ни с Фраром, ни с Маль, ни ещё с кем-то из гномов в тот день так и не удалось.

* * *

Орлы принесли вести, для валаров неутешительные. Темнейший, похоже, взялся за Средиземье всерьёз.

- И что делать будем? - в сотый, наверное, раз спросил Манве у остальных валаров.

Ответом было унылое мрачное молчание.

- Может, у Эру спросим? - решился, наконец, подать голос Тулкас.

- И что? - резко повернулся к нему Манве, - Что нам Эру скажет?

Тулкас нахмурился, Ниэнна в очередной раз приготовилась зарыдать, остальные уныло молчали. Обратиться к Эру за советом и помощью, конечно, можно было бы, но это была крайняя мера, когда все остальные способы как-то повлиять на ситуацию и ход событий были исчерпаны.

Эру, конечно, поможет, но после этого Средиземье, если сохранится, то приводить его в порядок придётся очень долго. Мелочиться Илуватар не будет и может просто прихлопнуть всю лавочку. И это понимали все. Оставаться в таком случае не у дел, снова болтаясь в Чертогах Безвременья не хотелось никому — во Вселенной не так много миров и получить в ведение даже самый завалящий было ой как непросто. Сотворение мира — процесс сложный и долговременный, требующий сил и не всякому богу это по плечу. Трудно, знаете ли, боженькой работать... Такие мысли вертелись в головах валаров. Ниэнна тихонько заплакала в очередной раз, нарушая всхлипами затянувшееся молчание.

- Дак может мы это... - подал голос Мандос, - Санкции...

- Чего? - хором спросили его, разом повернувшись, Ауле, Тулкас, Манве и Ороме. Мандос понял, что сморозил что-то не то и умолк. Снова воцарилось молчание. Что-то делать и что-то решать было надо, но никто не хотел брать принятие решения на себя.

* * *

Возвращалась Настя уже поздно.

В цеху пришлось ликвидировать последствия аварии. Двое рабочих из Настиной бригады получили сильные ожоги щёлочью, ещё один был раздавлен куском оторвавшейся трубы.

Общага была далеко — посёлок при Комбинате был размазан по склонам гор как каша по тарелке. Было уже совсем темно, уличное освещение отсутствовало как явление от слова совсем и идти приходилось ощупью, что скорости не прибавляло.